"
"– А если я люблю его смех или забавные шутки? Вдруг мне нравится, что он вежлив с милыми старушками? И его любовь к собакам? И то, как добросовестно он относится к переработке мусора, потому что заботится об окружающей среде? – Я дерзко уставился на него. – Что тогда?
Тренер Браун и глазом не моргнул.
– Все эти причины твой мозг придумывает лишь для того, чтобы оправдать половой акт. Но это не любовь.
– Вы хотите сказать…
– Я говорю, юный Сайлас, – раздался в ночи голос тренера, твердый и холодный, как у проповедника воскресным утром.
– Что твое теперешнее состояние – вовсе не любовь. Лишь похоть, которая искажает все мысли, и неестественное кажется нормальным.
Позади меня под подошвами его сапог захрустели опавшие листья.
Браун обратился к группе:
– Я благодарен, что юный Сайлас дополнил наш урок наводящими на размышления вопросами. Поскольку, мальчики, для начала следует осознать, что вы согрешили. Вы – грешники в глазах Господа. И только когда поймете это, прочувствуете и убедитесь, что все правда, лишь тогда сможете отыскать свой дальнейший путь.
Вы ведь понимаете, что все правда?
Мальчики закивали.
– Время покажет. Однако ясно, что Сайлас не осознает всей правды. Мы ему поможем.
Двое наставников рывком подняли меня на ноги и начали стягивать с меня куртку, шапку… Я отбивался, как дикий зверь, пока кулак не сбил меня с ног. А потом меня, раздетого и босого, потащили к каменистому берегу озера в дюжине футов от костра.
Тренер Браун поднялся на ноги и велел остальным ребятам сделать то же самое.
– Первый шаг на пути каждого грешника начинается с очищения.
Вода коснулась моей ступни, и сильная боль, пронзившая тело, поползла вверх по ногам. Наставники, крепко держа за плечи, пихнули меня глубже, и вода поднялась выше. У меня перехватило дыхание. Я дрожал так, что застучали зубы, а кожа в лунном свете казалась бледной, чуть синеватой.
– Первый шаг к твоему очищению, – проговорил тренер Браун откуда-то из темноты позади меня. – Первый из многих.
Я едва мог дышать, двигаться или думать. Лишь одна паническая мысль все крутилась в больной голове.
«Я умру, я умру, я умру…»
– А после очищения приходит искупление…
Судорожно вздохнув, я проснулся. Грудь сдавило, кожа покрылась мурашками, потому что этот холод… проклятый холод окружал меня повсюду.
– Сай?
Вокруг меня в полумраке возникла собственная спальня, и ледяные пальцы озера скользнули прочь, сменившись теплыми, сильными руками. Макс.
