Я соберу все данные и создам мини-презентацию. Завтра утром будет готово.
– Завтра суббота.
Она удивленно подняла брови.
– А это может подождать?
Я мрачно улыбнулся.
– Нет. Не может.
* * *Вернувшись домой, я сменил костюм на пижамные штаны и футболку. Блестящее черное пианино «Стейнвей» доставили несколько дней назад. Но оно пока стояло нетронутым в углу квартиры. Мне еще предстояло его испытать. Я до сих пор не знал, зачем его купил.
«Из-за Макса. Он возвращает тебя к жизни».
Я сел на скамейку и положил пальцы на клавиши, но ничего не получилось.
«Опять же, кретин, из-за Макса. Ты проигнорировал его, и теперь в тебе нет музыки».
– Это какая-то пустячная романтическая чушь, – проговорил я пустой квартире, но слова не возымели эффекта. Правда заключалась в том, что мне хотелось услышать его голос больше, чем что-либо на этой чертовой планете.
Но я все испортил. И теперь боялся.
Воспоминания о нашем последнем разговоре, касаниях и поцелуях… Казалось, они притаились на грани сознания, вот-вот готовые наброситься.
Поэтому я поступил так, как на моем месте, полагаю, повел бы себя любой американец из плоти и крови. Не обращая внимания на чувства, я включил на огромном плоском экране «Большого Лебовски», насыпал миску хлопьев с холодным молоком и завалился на диван.
Как оказалось, для человека, обычно проводящего за работой по шестьдесят часов в неделю, мне отлично удавалось безделье. Я валялся на диване, пока день не сменили сумерки. После «Лебовски» я посмотрел два фильма «Форсаж» и собирался начать третий, когда на телефоне пискнуло сообщение от Макса.
Не звони и ничего не объясняй. Просто, черт возьми, скажи, что ты в порядке. И я больше не буду писать.
Я выключил телевизор и потер лицо руками. Я хотел написать, что со мной все в порядке, но большие пальцы решили иначе.
Приезжай.
Какое-то время я просто смотрел на то, что написал. Но мне вовсе не хотелось брать свои слова обратно. Он ответил быстро и сердито:
Какого хрена ты надо мной издеваешься?
Черт. Я набрал его номер.
– Сай…
– Приезжай.
– Зачем? С тобой все в порядке? Скажи мне хоть это.
– Со мной все хорошо. И я вел себя по-свински. Нужно было написать тебе или позвонить…
– Да, так обычно и делают взрослые.
Я раздраженно заворчал.
– Я ведь прошу прощения. Стоило с тобой поговорить. Ты это заслужил и… Боже, просто приезжай. Пожалуйста.
Молчание.
– Фейт там? Потому что я ни хрена не знаю, как обстоят дела. Или что еще происходило с тобой в прошлом… да вообще ничего не знаю.
