Больше поставки – выше прибыль. – Он подтолкнул меня локтем, а потом уселся в роскошное кресло. – Все довольны.
Я рассеянно кивнул, не отрывая глаз от висящего на стене гигантского телевизора с плоским экраном. Он транслировал новости Си-эн-эн, но звук отключили. Под каким-то политическим интервью шла бегущая строка с другими новостями. Среди них фигурировал и иск против нашей фирмы.
– Ах, это, – пробормотал Милтон. – Несколько крестьян-голодранцев взялись за вилы и факелы. Как мило.
Сидящие мужчины громко рассмеялись.
Я пристально посмотрел на них. Милтон поймал мой взгляд и уставился на меня в ответ. Ровно, бесстрастно. Как змея или акула.
– Оставьте нас, ребята, – проговорил он. – Нам с мистером Маршем нужно кое-что обсудить.
Мужчины допили остатки коньяка и вышли, похлопывая друг друга по спине.
Когда дверь закрылась, Милтон поджал губы.
– Вы были очень заняты на этой неделе, раздавая приказы здесь и там.
Я ткнул пальцем в телевизор.
– Это не мило. Это массовая болезнь. И породили ее мы.
Он сложил пальцы домиком.
– И вы считаете, что лучший способ послужить компании – это состряпать кучу служебных записок, что оставят за собой черно-белый бумажный след в признании нашей вины?
– Я не идиот. Это упреждающие меры, – парировал я. – Данные уже есть. Скорее всего, уже слишком поздно. В любом случае. Этот судебный процесс? Всего лишь один из многих.
– Согласен, – произнес Милтон. – Но я уже говорил с главным юрисконсультом. Он полагает, что истцам недостает юридической силы, помимо сантиментов и перекладывания вины.
Мы можем подавить любой судебный процесс. Учитывая наши безграничные средства, будем просто тянуть время. Тем не менее, из ваших действий следует, будто мы совершили опрометчивый шаг. А мы, разумеется, ничего подобного не делали.
– Многие разрушенные семьи позволят себе с этим не согласиться.
Он фыркнул.
– А разве мы виноваты, что кучка слабовольных людей начала злоупотреблять выпускаемыми нами таблетками? Мы создаем самые лучшие лекарства для пациентов с сильной болью.
Вот и все.
– Кровавые деньги, – проговорил я. – Мы должны их вернуть. Не стоит бороться. Нужно договориться…
– Договориться? Ха! Прийти к соглашению – значит, признать свою вину, – произнес он. – Нет, наша линия поведения – это преследовать нарушителей, точнее, преступников, всеми доступными способами. Проблема в них. Не в нас. – Милтон поставил свой бокал и склонил голову набок. – И в вас, Сайлас. Вы становитесь проблемой.
