Смиритесь, герцог, – рассмеялся Алазорский при виде лица князя. – Осталось немного…
…Домой князь буквально приполз и весь следующий день не покидал комнаты. Только принимал посланцев от Алазорского с извещением о начале переговоров. Ожидаемо начались. Кириен Леограз выдвинул требования о сохранении за Родезией контроля над перевалами, что по сути открывало дорогу ко вторжению в Локхер в любой момент, еще требовал… не просил, а именно требовал, передать какой-нибудь порт в Вертоне.
– Ничего, я быстро с него спесь собью, – закончил сообщение Алазорский.
Вечером заявился Лигур с известием, что все войска герцогства, которые еще оставались в столице, готовы к выступлению в любой момент."
"– Я обещал Алазорскому еще на денек задержаться, – вздохнул князь. – Так что послезавтра с утра и выйдем.
Лигур понятливо кивнул и направился к выходу, но у двери задержался:
– Спасибо, милорд, я этого вам никогда не забуду. Вы вернули мое доброе имя…
– Ты и сам для этого постарался, так что давай не будем считать, кто кому больше чего должен.
А работы у нас впереди еще много. Надо будет теперь и королевских офицеров обучать…
– Сделаем, ваша светлость, – улыбнулся Лигур. – И все-таки спасибо. Выражение лица Кириена я навсегда сохраню в своей памяти…
– А зачем его хранить в памяти? – усмехнулся Володя. – Вроде как на приеме я видел придворного художника, и он внимательно наблюдал за послом Родезии, – о том, что князь лично ему это посоветовал, умолчим, – так что если попросишь, он тебе изобразит его, причем со всеми подробностями.
А портрет потом в кабинете повесишь и будешь вечерами за бокалом вина любоваться.
Похоже, Лигур воспринял эти слова серьезно, расплылся в улыбке и тут же выскочил из комнаты, очевидно, разыскивать этого самого придворного художника.
Как вскоре выяснилось, именно так и было.
– Запросил, конечно, но за такое никаких денег не жалко, – сообщил вечером довольный Лигур. – Обещал все сделать в лучшем виде.
Князь как раз закончил читать очередное сообщение от Алазорского, в котором тот сообщал, что они выставили свои условия мира.
– А дальше пусть либо принимают их, либо отправляются обратно. Срок им – три дня. Артона слишком взбесили первоначальные требования Кириена. Мы, конечно, предполагали, что родезцы много запросят, с чего и начнут торговаться, но тут уже явный перебор. Вот и стал действовать жестче, чем мы договаривались. Но так даже лучше – меньше времени потеряем на совершенно ненужные сейчас расшаркивания.
