Но тут на помощь князю пришел герцог Алазорский и увел под предлогом необходимости обсудить будущие переговоры о мире с Родезией. Кажется, после этого слухи об их якобы родстве получат новые силы. Все знали, что он иностранец, об этом не говорили только ленивые, мусолили его непонятный титул «князь», его поведение и внедряемые им новинки, но все равно были уверены, что Алазорский его отец. Как это умещалось в головах людей одновременно – непонятно. Но ведь умещалось как-то.
– Вы мой спаситель! – выдохнул князь.
Алазорский хмыкнул.
– Не переживай, герцог, со временем привыкнешь. Появляться тебе на таких приемах придется частенько. Особенно когда твоя сестра подрастет и ее нужно будет представлять королю.
– Ох…
– Ты сейчас очень похож на старика, который ворчит о падении нравов и о том, что в его время такого не было.
Князь рассмеялся.
– Уел. Но все же, надеюсь, мне дадут время немного отдохнуть…
Герцог серьезно кивнул.
– Об этом и хотел с тобой поговорить. В переговорную группу тебя не включили… Некоторые идиоты сочли это плохим для тебя знаком, мол, король позавидовал твоему успеху и теперь старается убрать тебя подальше.
– Гм… Действительно выглядит именно так.
– Верно. И мы не опровергаем слухи. Пусть их.
– Да?
– Что бы ты сейчас ни подумал, но мы все понимаем, что без тебя не удастся провести нужные королевству реформы. И наша договоренность о направлении к тебе людей на обучение остается в силе.
Князь кивнул.
– Да я как бы и не сомневался.
– Это хорошо, что не сомневался.
Но ты же, надеюсь, понимаешь, что запереться навсегда в герцогстве тебе никто не позволит?
– Сколько?
Алазорский развел руками.
– Оставлю это на твое усмотрение. Тебе же самому надоест сидеть без дела. Сколько ты продержишься?
– До четырнадцатилетия Аливии точно.
– Гм… до совершеннолетия? Ну-ну. Ладно. Ты это… после этого приема задержись в столице денька на два на всякий случай, а потом можешь ехать к себе.
– На всякий случай?
– Вдруг понадобится твое мнение о переговорах? Оно у тебя бывает довольно неожиданным.
– М‐м‐м… ну если только денька на два… Эм-м‐м… а сейчас я могу уйти домой?
– Разбежался. Нет, если ты, конечно, хочешь нанести оскорбление королю – тогда вперед… Не хочешь? Правда? Сам бы подумал, как будет выглядеть ситуация, когда получивший золотую цепь за военные заслуги сбегает посреди приема, посвященного в том числе и ему.
– О…
– Вот-вот. А раз отдохнул от внимания публики, то давай возвращаться.
