Конница там не сумеет действовать в полную силу, а пехота просто не успеет подойти.
– Граф Рагорский, – пробормотал он, наблюдая, как родезцы отступают. – Я запомню тебя… – Потом вбросил меч в ножны. Сейчас предстояла муторная работа по сбору разбредшейся по окрестностям армии, подсчету потерь своих и врагов.
Даже к полудню собрать всю армию так и не удалось, охотники продолжали находить в горах заблудившихся солдат, а то и целые отряды. Благо те догадались подать сигналы дымами – идея охотников. Всем солдатам выдали заранее по небольшому мешочку с соломой и какой-то добавкой, от которой она горела с густым черным дымом.
По таким дымам потеряшек и отыскивали. Солома горела недолго, но заметить направление успевали.
Правда, некоторые солдаты впадали в панику и использовали свою сигналку ночью, когда никто еще не в силах был их разглядеть, а утром оставались ни с чем, уже не в силах подать сигнал о своем местонахождении. Специально для таких, как только рассвело, в лагере разожгли костры с таким же черным дымом, он и служил указателем направления.
Сам князь за хлопотами скрывал досаду. И ведь виноват только он – не учел такой возможности, как ночной прорыв через горы. Привык уже всех удивлять своими неожиданными ходами, но забыл, что родезцы – это не сонные локхерцы, они и сами горазды удивлять. Эрих научил их ради победы отбрасывать общепринятые истины, касающиеся войны. Зимой не воюют? Ночью нельзя сражаться? Нельзя ночью отступать по горам? Все можно, если очень прижмет!..
Князь понимал, что своих офицеров винить нельзя, они действительно не могли представить такой попытки прорыва, но вот сам он, если бы хорошенько подумал, мог бы понять, что для родезцев это единственный шанс спасти хоть кого-нибудь.
Вряд ли вырвалось много, судя по собранным данным, не больше трехсот солдат, а то и меньше, пусть и лишившихся коней, но сейчас, когда гарнизоны Родезии ослаблены, эти триста человек могут стать ядром формирования новой армии…"
"…Прошли к бывшему лагерю родезцев, где открылось страшное и очень неприятное зрелище.
Рыцари, поняв, что лошадей им не спасти, убивали их, чтобы не достались врагу. Шуметь они не могли, а потому делали все быстро, одним ударом в шею. Мастерски, можно даже сказать. Но попались и живые лошади, которых родезцы отвели в сторону и привязали к кустам у скалы. В сумках обнаружились записки с почти одинаковым содержанием и даже написанные одним почерком. Видимо, по просьбе рыцарей их писал какой-то грамотей.
