– Прикажи капитану Торвальду поднимать людей, пусть идут к столице… – Вертонский на миг нахмурился, но, раз приняв решение, уже не колебался… – на помощь Конрону Иртинскому. Пусть покарает изменников… я ему скажу, каких, перед его отъездом.
Не так уж много людей знали об участии старого герцога в заговоре, и сейчас Вертонский пытался составить план, как быстро и надежно заставить этих немногих замолчать. Старый герцог умел проигрывать, в его жизни было много всего: и побед, и поражений.
И одной из его сильных сторон было умение извлекать выгоду даже из них. Что ж, раз не получилось вернуть Совету былое влияние, а после произошедшего только наивный мечтатель мог полагать, что король не разгонит Совет, значит, надо примкнуть к победителю и занять место среди реформаторов, а там видно будет.
И еще интересно, где же сейчас находится этот странный герцог Торендский? Куда он запропастился?
…Вольдемар, герцог Торендский, он же князь, в этот момент решал сложный вопрос: остановиться или продолжать движение.
Судя по всему, в скором времени погода должна испортиться капитально. Идти или переждать? Летом еще можно вытерпеть, но зимой, тем более в горах… Проводники говорят, что идти можно… Ладно, пожалуй, так и лучше.
Приняв решение, князь отдал приказ двигаться дальше. Армия стремительно продвигалась по Эндории по направлению к перевалу. Чаще стали попадаться деревни. Тут поступали просто: развернутые знамена, музыка и песни, из тех, что написал Сторн.
Идея пришла в голову князю, когда ему случайно попался бард, наравне со всеми маршировавший по дороге. Отозвал его.
– Ну и как твое творчество? – поинтересовался.
Сторн даже просиял.
– Ваша светлость, еще никогда мне так хорошо не писалось! У меня уже есть наброски трех песен, все, как вы и просили! И вы правы, мои предыдущие – всего лишь жалкое подражание тем, что пели вы, хотя солдатам и они нравятся, на каждом привале просят спеть.
– Отлично. Вы ведь наверняка приметили, кто мог бы вам подпеть?
– Есть такие, ваша светлость, но…
– Тогда сделаем так…
В первой деревне, которую они миновали, у жителей был настоящий шок, когда армия, пусть даже вроде бы своя, вместо грабежей вдруг устроила целое представление, пройдя строем с флагами, под бодрую песню, а потом начала быстро разбивать лагерь за пределами селения. Ни угроз, ни ругани, ни каких-либо требований.
