И какой идиот считает этого старика безобидным, чуть ли не выжившим из ума?
– Ни королева, ни принцесса город не покидали, я в этом уверен.
– Но найти вы их не можете?"
"– Ваша светлость, в городе сейчас творится настоящий кошмар! Как только подойдет армия герцога Нинсельского, мы сумеем навести порядок и тогда обязательно разыщем их, а пока мы блокируем все дороги – им не выбраться из столицы.
– Смотри, Лурт. Если выберутся, ты ответишь за это головой!
Лурт сглотнул.
– Я не подведу, ваша светлость.
– Не подведешь, не сомневаюсь, – хмыкнул герцог. – А что слышно об этом выскочке?
Выскочкой герцог Вертонский называл Вольдемара.
– Он… мы не можем найти его. Последний раз его армию видели в Нинселе.
– Ну и ладно. Главное, что он оттуда не успеет ничего сделать.
– Но ваша светлость… у замка герцога собрана большая армия под командованием нового графа Иртинского… если она выступит к столице…
– Сколько их?
– Человек восемьсот всадников Конрона и около двухсот арбалетчиков.
– Этого совершенно недостаточно, чтобы повлиять на события. У одного герцога Нинсельского тяжелой конницы вчетверо больше.
– Но есть еще армия самого герцога. У него там три тысячи его новой пехоты…
– Новой пехоты… Что в пехоте может быть нового? В любом случае они не успеют. Вы ведь перекрыли все дороги в герцогство?
– Не сомневайтесь, ваша светлость, ни один гонец не проскользнет.
Армия под командованием Конрона с пехотой, посаженной на новые телеги, как раз в этот момент пересекла границу герцогства и форсированным маршем двинулась в сторону Родердона.
Гонцы с этой вестью катастрофически запаздывали, и эту новость герцог Вертонский получил только через два дня, когда как-либо реагировать было уже поздно. К сожалению, совсем обогнать армию мятежников не получилось, слишком уж большая фора была у герцога Нинсельского. По всему выходило, что Конрон успеет к столице спустя всего лишь несколько часов после него, что совершенно недостаточно для укрепления позиции в столице и наведения порядка.
Обороняться в охваченном бунтом городе бессмысленно и крайне опасно. Собранный военный совет пребывал в самом безрадостном настроении.
Конрон, как загнанная лошадь, метался по всей палатке и искал выход, поймав себя на мысли, что размышляет, как бы в подобной ситуации поступил Вольдемар. Покосился на командиров пехотных полков Вольдемара.
