Когда Вольдемар в узком кругу изложил свои планы, о том, что князь рехнулся, подумали все. После, еще немного подумав, признали, что как раз такое безумие и может принести успех – ничего подобного от них точно не ждут.
– Идея захватить мятежное герцогство за полгода тоже казалась сумасшествием.
– Вот и ладно, – поднялся князь. – Лигур, проверьте снаряжение. Как там, кстати, показали себя доспехи?
– На удивление неплохо. Эта обработка специальным клеем отлично помогает от намокания. Но процесс размягчения все же идет.
Мы обрабатываем их повторно. Думаю, года на два их хватит, не больше.
– Плохо…
– Плохо, милорд? Да обычные кожаные доспехи приходится менять после каждой кампании, и это летом! Ваша идея с обработкой весьма неплоха.
– Не моя, но рад, что она работает. И все равно нужно что-то делать с нормальными доспехами. Следует подумать о том, как можно упростить и ускорить производство нормальных кирас.
Лигур промолчал. Если князь что-нибудь вобьет себе в голову, то лучше не спорить. И если говорит, что производство кирас можно ускорить и удешевить, то… Порой понять князя было очень трудно, словно он не от мира сего.
Хотя, впрочем, так все и было. Сейчас проблема кирас Лигура заботила мало – предстояло готовить армию к боям."
"В поход армия выступала в совершенно разных чувствах. Если солдаты были полны энтузиазма и готовились разорвать любого, на кого им покажут, то офицеров напрягали те немногие слухи, что просочились из палатки князя. А высший командный состав был откровенно напряжен и взвинчен, ибо лучше всех представлял себе сложность стоящей перед ним задачи.
В успехе первоначального варианта плана не сомневался никто, уже знали, что их ищут намного западнее того места, где они находились сейчас. Их просто не ждут тут. Да еще Крейс успел поработать, точнее, его люди, что существенно повышало шансы на успех. Но тревожили дальнейшие планы Вольдемара, а тут уже все зависело от того, насколько быстро оправится неприятель, как быстро сумеет подогнать необходимые силы и, главное, успеет ли подойти Танзани с обозом и армией.
Только Вольдемар казался совершенно спокойным и абсолютно невозмутимым. Но именно казался, снова натянув на себя маску совершенно безэмоционального человека. Однако все, кто его знал достаточно хорошо, уже поняли, что такое состояние у князя бывает только в момент высшего напряжения всех его сил, как духовных, так и физических. Своеобразная психологическая защита, сказали бы психологи, если бы могли наблюдать.
