Новая информация требовала времени на размышление. До сегодняшнего разговора ему не приходило в голову думать об армейских обозах с такой точки зрения, привык, что обоз всегда с армией, и с трудом перестраивался под новые веяния. Этот Вольдемар умудрился все перевернуть с ног на голову, теперь еще и Эрих от него заразился. А это уже неспроста – король Родезии славился тем, что умел выделять полезные идеи и применять их на практике. Войну зимой до него тоже никто не вел.
– Я готов выдвинуться хоть сейчас.
И ведь выдвинется, понял граф, покосившись на Филиппа. Пойдет сам граф за ним или нет, для него не важно, у него приказ его сеньора, который он выполнит любой ценой. И приказать ему что-либо другое нельзя. Филипп хоть сейчас и у него в подчинении, но только постольку, поскольку это приказал ему Вольдемар. Если приказ графа вступит в противоречие с приказом герцога, то выполнит Филипп именно приказ сеньора. Впрочем, так бы сделал любой дворянин – вассальная клятва превыше всего. В конце концов, разве не сам граф только недавно совершенно серьезно обдумывал возможность бросить Вольдемара и рвануть на помощь королю? Вот только без обозов Норта и его службы этот марш займет гораздо больше времени, и велика вероятность прибыть уже к шапочному разбору.
И Вольдемара бросит, и королю не поможет, кто бы там ни победил. Но приказать Норту он тоже не имел права – не его вассал.
– Завтра утром выступаем, – наконец решился Танзани, разом почувствовав огромное облегчение.
Ему и самому не нравилась мысль подвести Вольдемара, но сделал бы это без колебания, если бы решил, что так будет полезней для короля и королевства. Хорошо, когда совесть не противоречит принятому решению.
– Граф, вы позволите заняться приготовлениями к маршу? – спросил Филипп.
– Конечно. – Настроение графа стремительно поднималось.
Все же князь не совсем был прав, жалуясь на отсутствие радио. Имей Танзани прямую радиосвязь с королем и столицей, его решение, скорее всего, было бы совершенно иным и сейчас бы он на всех парах несся к королю на выручку, попутно и подавлять бунт знати в Родердоне.
А так гонцы с известием о покушении на короля и захвате армией Совета столицы еще только находились в пути, когда его армия вместе с обозами выдвинулась к границе Эндории и начала марш на соединение с Вольдемаром."
"А Вольдемар по сравнению с графом Танзани находился в намного худшей ситуации – он не мог получать известия от Алазорского.
