А Аня ей ответила:
– Да нет, как всегда, пей спокойно.
А это еще одно доказательство вины моей хозяйки. Ладно, все-таки решим, что она ни при чем. Кто тогда? Борис Львович? Ну и зачем мужику средних лет убивать молоденькую и хорошенькую женщину? Он пользовался ее расположением. Правда, иногда бывает, что любовница начинает качать права, выдвигает требование типа – «брось свою жену и распишись со мной». Но Жанна была замужем, причем, кажется, Никита любил ее, хотя чужая жизнь – потемки. Может, он узнал про Бориса Львовича и решил извести прелюбодейку? Во всяком случае, ясно одно: проверить надо всех, кто в тот вечер веселился за праздничным столом, – Никиту Малышева, Андрея и Валерию Корчагиных, Зюку, Бориса Львовича, Ирину и солдафона, которого присутствующие звали Леонидом.
С кого начнем?
Мои раздумья прервал звонок в дверь. На пороге возвышался пожилой мужик с куском стекла и чемоданчиком в руках.
– Пятьдесят рублей, – произнес он вместо «здравствуйте».
– Что?
– Работа с материалом стоит полсотни, – пояснил мастер, – платите вперед, или ухожу.
Надо же, какой противный. Я протянула ему голубую бумажку и ехидно заметила:
– Вообще-то, люди сначала дело делают, а потом магарыч берут!
– Это когда с нормальными жильцами дело имеют, – парировал стекольщик, – вон вчера у бабки работал, все чин чином, а она мне два рубля подает. Что это, по-вашему? Нет уж, деньги вперед.
Ругаясь и оставляя за собой грязные следы, мастер дотопал до комнаты и глянул на дверь.
– Чегой-то тут делали, – заворчал он, – дрались? Ладно бы лето, сквозняком хлопнуло, а зимой! Чистое хулиганство!
– Сейчас апрель, – тихо сказала я, наблюдая, как он яростно орудует стамеской.
Куски дерева так и летели в разные стороны.
– Так это по календарю, – не сдавался мастер, – а на дворе февраль февралем, пурга, холод. Мне бы в тепле сидеть, нет, иди, чини ваше стекло, надоело все, за копейки по квартирам таскайся!
Он в гневе сплюнул на пол, подналег на стамеску и моментально отодрал от двери довольно большой кусок дерева.
– Осторожней!
– Нечего меня учить, возьмешь банку краски да замажешь!
Отвратительный пролетарий начал раздражать меня до дрожи. Хотя какой он рабочий! Настоящий работяга любит свою профессию, гордится умением и никогда не позволит себе испохабить материал. Ну не станет истинный мастеровой халтурить, потому что не умеет. А этот – люмпен, кричащий при любом удобном случае: «Вы все лентяи, а я рабочий!»
– Мух, что ли, били? – не успокаивался мужик.
