А у вас места полно, да и вы тетка незлая. Всего-то и поживу, пока маму не освободят. Ведь ее скоро выпустят, правда?
Ее широко распахнутые детские глаза с надеждой уставились на меня. Господи, за толстым слоем косметики совершенно не видно ее настоящего возраста, а ведь девочка всего на три года старше Лизы. И потом, она очень любит Аню, никогда с ней не расставалась и, естественно, тоскует. Вот ведь бедолага. Сколько на нее всего свалилось, тут даже здоровый мужик мог с катушек съехать, а Ириша еще хорохорится.
– Можешь занимать комнату для гостей, только там нет телевизора.
– Свой привезу, – повеселела «жиличка», – и видак, и кассеты, и музыкальный центр. Сколько возьмете? Только с едой, я готовить не умею!
– Что же ты эти дни ела?
– В «Макдоналдс» ходила, надоело до жути.
– А Борис Львович где питается?
– Борька бабу нашел на хозяйство, она ему суп варит.
– Что же ты ее стряпню не ела, не вкусно, что ли?
– Да козел сказал, что у нас теперь коммунальное жилье, каждый за себя.
Так сколько?
– Мы с гостей денег не берем, – ответила я.
Глава 6
Утром, выгнав увеличившееся количество детей в школу, я села у письменного стола и призадумалась, потом написала на бумажке вопросы. Кому это выгодно? За что убили Жанну? Кто пошел на преступление? И при чем тут Сеня?
В памяти начали всплывать события. Итак, день рождения Бориса Львовича. Утром Аня, отдав все указания по поводу праздничного стола, отбыла на работу. Борис Львович работал до четырех часов, потом мылся в ванной, а в семь к накрытому столу явилась первая гостья – Зюка.
Аня прибежала за секунду до нее и выставила на сервировочный столик, где уже выстроилась шеренга графинов, бутылку «Айриш Крим». Она была пыльная, и я, взяв влажную тряпку, аккуратно вытерла ее. Так вот, пробка казалась нетронутой. Я отлично это помню, потому что хотела открыть ликер, неприлично ставить на стол запечатанную бутылку. Но силы свернуть золотистую пробку не хватило.
Хотела сходить за ножом, но тут меня отвлекли, и я забыла про бутылку.
Потом началась суматоха, пришли остальные гости, пошли объятия, поцелуи, вручение подарков. За стол сели около восьми, а в девять Аня взяла злополучный «Айриш Крим» и легко, двумя пальцами, сняла пробку. Значит, кто-то успел открыть бутылку. Конечно, моя хозяйка – здоровая баба, силы у нее немерено, но даже ей скрутить легким движением плотно запаянный колпачок нелегко.
