Я рассмеялась:
– Да ну? Честно говоря, я думала, вы любите подобных представителей органов внутренних дел…
Гвоздь спокойно вынул пачку сигарет и спросил:
– Разрешите?
Ну и манеры, он что, институт благородных уголовников заканчивал?
– Курите на здоровье.
– Вам не кажется, – усмехнулся Родион, – что подобная фраза звучит слегка двусмысленно?
Я не выдержала:
– Вы в каком институте учились?
Гвоздь охотно объяснил:
– К сожалению, у меня за плечами лишь десять классов. Но в моей семье была великолепная библиотека, годам к тринадцати я прочел все, собраниями.
– Это как?
Родион помешал ложечкой остывший чай.
– Помните, раньше литературу приобретали по блату? Золя, Бальзак, Гюго, Майн Рид, Дюма, Джек Лондон, ну и отечественные авторы: Чехов, Горький, Толстой, Достоевский… Вот у нас дома все они стояли в шкафах полным набором. Я прочел сначала то, что помещалось внизу, потому что легче было снимать, потом полез выше. Последним попался «Декамерон», отец запихнул его под потолок…
Я рассмеялась – ну надо же! Я сама точно также лазила по полкам, и у нас дома бессмертное произведение Боккаччо о любвеобильных монахах и похотливых дамах покоилось на уровне люстры…
– Кто же был ваш отец?
– Академик Громов, Петр Родионович, историк.
Я так и подпрыгнула.
– Как? Тот самый Громов?! Он еще передачу вел по телевизору во времена моей юности. «Секреты египетских пирамид», но почему…"
"– Хотите спросить, почему в столь благополучной семье родился мальчик криминальной направленности? – спокойно поинтересовался Родион.
– Наверно, гены прадедушки вылезли, бабушка вспоминала, что он был разбойник, с кистенем народ грабил на дорогах. Кстати, ни отец, ни мать меня не бросили. Переживали ужасно, но передачи слали регулярно, на свидание приезжали, и Аня тоже ни разу не упустила возможности меня увидеть, за что благодарен ей безмерно. А если вернуться к Дубовскому, то вы правы. Жадные, лишенные моральных устоев сотрудники правоохранительных органов – нужные люди.
С ними просто – все имеет таксу, следует лишь платить. Но здороваться с таким экземпляром за руку я не стану и обедать с ним за один стол не сяду. Что же касается господина Дубовского, то прошу учесть, сей гражданин никогда ничего не делает просто так, бесплатно. Странно выглядит его предложение о помощи. Мне кажется, вам следует его опасаться!
Я растерянно вертела в руках консервный нож.
