— Вспомни смотр. Ты видел СКОЛЬКО воинов не имело ни брони, ни коня. Это — по обычаю? Не так ли?
— Судьба бывает суровой.
— К черту судьбу! Мы стоим здесь — на самом переднем крае нашей державы. И мы ее должны защищать. Разве можно держаться супротив татар с голыми руками? Они ведь прошлым годом прошли сквозь наш полк, как раскаленный нож через коровье масло. Даже не испытав затруднений. А город выстоял лишь за счет высоких стен, иначе бы и Тулу разгромили всю до самого донышка.
— Татар много.
— Татар много.
Это верно, — произнес Андрей. — Но это их грех, как ты говоришь. Наш же грех в том, что мы не готовы. А почему не готовы? Потому что воины наши нищие. Потому что вместо того, чтобы упражняться в воинском ремесле вынуждены рыскать по округе и поисках поживы. Где от голода, где от того, чтобы обеспечить себе выход на смотр. И не в поход, а на смотр. Сколько лошадей в нашем полку заемных? Ну?
— Такова жизнь… — недовольно скривившись, ответил дядька Кондрат.
— Таков обычай. Не так ли?
— Чего ты хочешь добиться?
— Я хочу, чтобы от меня отстали и позволили просто служить.
Честно и спокойно. Чтобы я знал твердо, что вот тут друзья, а там — враги и наше дело правое. А не как сейчас. Те двое, что шли с разбойниками… это ведь поместные дворяне с какого-то другого полка. И они тут не просто так оказались. Ты понимаешь, что это означается?
— Ты взбаламутил опасное болото.
— Пусть так, — кивнул Андрей. — Но не я это болото создавал. Не я пренебрегал царевой службой, чтобы грабить своих боевых товарищей ради мелочных интересов.
— Поосторожнее со словами!
— А зачем ты здесь? Ты ведь тоже недоволен мной.
— Твой отец не раз спасал мою жизнь. Я не могу тебя оставить.
— А они? — кивнул Андрей, на внимательно слушающих их разговор двух поместных дворян, что пришли с дядькой Кондратом.
— Мы трое — последние из той, старой десятки, в которой начинал твой отец. В этом году многие погибли. Каждый из нас от пяти до семи лет с ним в походы ходил.
И мы не хотим, чтобы ты — его сын, бесславно сгинул. Ты ведь понимаешь, что эти разбойники тут не спроста?
— А ты думаешь, что я крепостицу начал строить просто так?
— Проклятье! — воскликнул Федот.
— Спокойно, — поднял руку дядька Кондрат.
— Вы ведь пришли не мне помогать… — покачав головой произнес Андрей и положил руку на эфес.
— Мы, — усмехнувшись ответил Кондрат, — наверное единственные во всем полку городовом, кого ты можешь назвать друзьями.
