И вновь задумался о том, что возможно Марфа-Алиса не так уж и неправа в своем желании куда-нибудь уехать…
Глава 9
1553 год, 9 июля, ТулаРанним утром Агафон вышел со своей усадьбы, имея вид не выспавшийся, но, в целом, бодрый. Как, впрочем, и многие другие жители города. Привычки долго валятся по утру в эти времена никто себе попросту не мог позволить. Во всяком случае, регулярно.
Вышел.
И отправился к заутренней службе. Воскресную он из-за дел должен был пропустить. Так что требовалось свой «прогул» как-то компенсировать.
Не столько ради спасения души, сколько ради репутации.
Его профессия диктовала необходимость наличия богобоязненной репутации. Во всяком случае, формально. А откуда она возьмется, если он станет так огульно прогуливать церковную службу?
Чуть расслабишься и люд тут же ославит, заметив это небрежение делами духовными. Дескать, если ты не заботишься о душеспасении, то и словам твоим уже не столько веры. А слово для купца — основной инструмент для торговли. Не будет веры на слово, не будет и сделок.
Особенно таких, в которых товар не напрямую обменивается на другой, а берется на реализацию. Не всегда же есть средства все оплатить сразу…"
"В церкви было негусто. Однако, несмотря на это, отец Афанасий и его команда действовали вполне ответственно, не позволяя себе небрежения.
— Грешил ли, сын мой? — спросил купца Афанасий.
— Грешил отче, — ответил он. И выдал в целом стандартную и лишенную ненужных деталей картину душевных страданий от обжорства и алчности, гневливости и прочего, прочего, прочего.
— А с Андреем дела ведешь?
— Отче? — удивленно переспросил Агафон.
— Знаю, что вы что-то задумали. Посему предупреждаю — будь очень осторожен. С него какой спрос? Юн еще. Горяч. Чуть что за оружие хватается. Не сгуби его.
— Я должен что-то знать?
— Прямо помочь я тебе не смогу. Да ты и сам, думаешь, все понимаешь. Но предупредить — предупреждаю. Большие жернова решили это зернышко перетереть.
— А тебе с того что?
— Мню пользы от него будет много.
Здесь. В Туле. Если выживет. И не только тебе, но и мне что-то перепадет. Я ведь прав?
— Прав, — едва заметно усмехнувшись, ответил Агафон. — Что там приключилось?
— Всего я сказать не могу. Просто будь предельно осторожен. В Туле много людей царя и митрополита. Появились и другие. Вроде торговцы, но поверь мне — это не они.
— Запахло паленым?
— Пока еще нет. — мягко улыбнулся священник. — Но желающих опалить этого поросенка оказалось слишком много.
