А так… Мне никогда не нравился Карл Маркс. Достаточно сложно доверять размышлениям об устройстве экономики и хозяйства человека, который себе не мог заработать на хлеб и жил на подачки. Обычный идеалист и фантазер. Но есть у него одно высказывание, с которым я согласен. Нет такого преступления, на которое бы не пошел капитал ради трехсот процентов прибыли. Только я бы заменил слово «капитал» на «человека». Ну и, может быть, поставил вилку процентов. Это ведь на словах все люди молодцы. Пока перед ними не появляется особой возможности.
Выделываются. Рассказывают, какие они хорошие и правильные. А помаши перед носом осликом, груженым золотом и все… Вот ты говоришь гробница Тутанхамона. Там же десятки килограммов золота. Местные нас прирежут быстрее, чем мы пикнуть успеем. И это — не самый плохой вариант. А то ведь пытать станут, выведывая где мы еще припрятали золото.
— Не веришь ты в людей, — мрачно произнесла Марфа.
— Не верю.
— А Сибирь?
— А что Сибирь? Ты думаешь, что там люди не живут и они там другие? Там масса своих государств со своей аристократией.
— Проклятье! Так что же делать? Сидеть вот так — как в осаде? Тула ведь фронтир. Тут каждый день прожить — удача.
— Думаешь, я не думал, что делать? — усмехнулся Андрей. — На текущий момент у нас есть только один продуктивный сценарий. Сидеть на попе ровно и укреплять свои позиции.
— Но как?! На этих тридцати трех квадратных метрах? Ты серьезно? Под угрозой постоянного нападения в любой момент с любой стороны?
— Земля — это не так важно.
Намного важнее — люди. Люди, которые за нами будут стоять. На текущий момент мы с тобой члены рода моего отца. Младшие члены рода, которых прикрывают минимально. Просто ради того, чтобы дурные слухи не пошли. Мы балласт. Обуза. И единственный путь — это положение изменить, сделать так, чтобы род был заинтересован в нас. Кровно заинтересован.
— А потом?
— А потом подтягивать три других рода. Моей матери, и твоих родителей. Чтобы сформировать как можно более крепкий конгломерат за своей спиной.
— И что это даст?
— Возможность через какое-то время жить тихо и спокойно. И сытно. Ты ведь этого хочешь? Вот. Я тоже. Или ты думаешь, что вся эта «котовасия» меня радует? Да в гробу я видал и службу, и все эти долбанные интриги в отдельно взятом болоте. Я хочу сытой, спокойной жизни.
— Ты планируешь тут сидеть до самой старости? Просто обрастая связями? Я правильно поняла?"
"— Милая, грядет Ливонская война. И она несет большие возможности.
