— Только привыкала быстро, так как меня пороть почти сразу начали. Так что шкурку эту лягушачью я стала ощущать очень быстро и крайне отчетливо. Особенно на попе и спине.
— Боль… Меняет сознанье. Страх… Взрывает дыханье. Жизнь… Теряет, сгорает… Кровь в венах играет…
— Пламенев?
— Именно.
— Да… — тихо произнесла Марфа. — Что-то очень похожее. Боль обостряет ясность бытия. Но я бы согласилась месяц-другой с разбитой в кровь задницей хоть ради смартфона с пусть даже ограниченным количеством композиций.
— А я бы с удовольствием на концерт сходил.
Наверное, любой группы. Просто чтобы музыка громче. А все вокруг яркое. Тут то куда не глянь — тусклое все. Блеклое. Ярких цветов почитай, что и нет. Ты думаешь, чего они с той краской забегали? Она — яркая, сочная. Думаю, им и самим не сладко в этой серости жить.
— Только они к ней привыкшие. А мы с тобой видели и другую жизнь… другой мир. И нам сложнее во много раз. Мы знаем, чего мы потеряли.
— Мы потеряли… — тихо произнес Андрей и задумался.
— Ну да ладно, не грусти, — по-своему расценила состояние парня, его супруга.
— Ты, кстати, не можешь мне объяснить, чего мы в этой глуши забыли?
— А куда нам идти? Есть предложения?
— Туда, где спокойно и сытно.
— В эти времена таких мест нет.
— Тебя ведь тут пытались ограбить. Все. И церковь, и мой отец, и воевода. Да и вон как унизили на верстании. Почему ты все еще тут? Разве нет мест куда интереснее?
— Милая, а что ты о них знаешь, об этих местах?
— Ну… — задумалась она.
— В этом мире одиночки не выживают.
Увы. Теоретически в той же Литве или Польше у меня больше шансов. Особой религиозной ревностью я не отличаюсь, поэтому без каких-либо проблем смогу сменить православие на католичество или даже лютеранство. Но… Отправившись на запад я… мы, там окажемся одни. Одиночками.
— У тебя есть деньги.
— Не так много.
— Ты ведь можешь еще краску сделать. И добыть много денег. Я ведь правильно все поняла, и ты ее сам сделал?
— Правильно. Но ты упустила из виду тот факт, что у Остапа Бендера тоже было много денег.
Помнишь, чем все закончилось?
— Ты думаешь? Ну… времена другие.
— Повторяю, если ты еще не поняла, то в этом мире не выживают одиночки. Ты можешь быть умным, красивым, богатым, но если за тобой не стоят родичи или союзники, то это все очень быстро закончится. И чем сильнее за тобой стоит «массовка», тем спокойнее тебе живется. До определенных пределов, потому что тебе нужно как-то обеспечивать ее лояльность.
— Так там же не Русь, там Запад.
