И Андрей выстрелил второй раз. В этот раз метя в самого Ахмета. Но его успел прикрыть воин вскинувший щит. Простой, степной плетеный щит, который стрела легко пробила, но энергию при этом потеряла. И, уткнувшись в кольчугу поверх стеганого халата, остановилась не в силах ее преодолеть.
— Отходим! — рявкнул Ахмет, вставая.
Прикрылся собственным щитом и попятился.
Шаг. Другой. Третий.
И споткнувшись о ямку он падает навзничь. В этот раз Андрей вновь стреляет в него. И стрела пролетела мимо — над ним, чуть царапнув ему лицо.
А из соседнего «скворечника» работал из лука Петр, удерживая татар в напряжении. Да. Они прикрылись щитами и пятились. Но это не мешало тому время от времени «стучаться» в их защиту. Иной раз даже с легкими ранениями.
Еще несколько выстрелов.
И тишина.
Андрей же, взяв в руки рупор берестяной, рявкнул, что было сил:
— Деус вульт, су..! Деус вульт! Я тебе говорил, что Бог отвернется от тебя?! Теперь не отмолишь!
— Деус вульт? — переспросил Петр. — Что сие?
— А бес его знает, — после небольшой заминки произнес Андрей, импровизируя на ходу.
Нервы, все-таки серьезно эта история пощекотала ему. — Мне сказывали, будто бы это означает: «Так хочет Бог!» Только на каком языке — не ведаю.
— А-а-а… — хотел было уже продолжить что-то Петр, но Андрей его перебил.
— Я говорил вам?! — громко воскликнул он. — Говорил?! На Бога на дейся, а сам не плошай! И вы видели это! Мы призвали его благодать, и враг даже к стенам подойти не мог! С нами Бог! С нами!
— С нами! — радостно отозвались остальные.
— С нами Бог! — вновь рявкнул он.
— С нами Бог! — повторили радостным ревом все обитатели крепости.
Ахмет же мрачно и исподлобья смотрел в сторону этих криков, напряженно думая. Ему срочно требовалось реабилитироваться. Да и на душе стало как-то мерзко, не спокойно. А что, если этот урус оказался прав?"
"Тот всадник, что улетел в ров, кстати, так там и остался. Он попытался выбраться и на глазах своих боевых товарищей получил стрелу в шею. Со спины. Прямо из одной маленькой башенки.
Немного побулькал, да так собственной кровью и захлебнулся. Как и всадник, упавший спиной на колышек.
— Минус да, — тихо отметил Андрей, едва заметным шепытом.
— Почему два? — спросил Петр.
— Двух же убили.
— А вон тот, раненый в ногу?
— Ну…
— Он ведь не боец.
— Значит минус три. Ха! Хороший размен!
— Только лошадей жалко… — грустно заметил Петр…
Тем временем Ахмет подошел к тому мужчине, что еще пару дней назад был богато одет и вполне доволен жизнью.
