Уж что-что, а в том, как дразнить мужчин я много смыслю и опыта имею вагон да маленькую тележку.
— Хорошо, допустим, — после достаточно долгой паузы произнес Андрей. — Тогда чего он хочет?
— Представь, что ты его заинтересовал.
— Я? Простой поместный дворянин с окраины его державы?
— А ты уверен, что ты простой? Смотри сам. Года не прошло, а ты засветился с целой гривенкой безумно дорогой краски. Построил крепость, пусть небольшую, но никто так не делает. Изобрел лампу яркую да печь бездымную.
Начал делать светильное масло из дерева. Устроил знатный дебош на всю Тулу. Песню яркую перевел… сочинил, то есть. Девиз классный озвучил. Год! Всего год! Иной дворянин поместный за всю свою жизнь меньшего добивается. И это не считая сражений. Животных оставим в стороне. Пес с ними. Но разбойники и татары — это серьезно. Сколько их на твоем счету? А ты — всего лишь новик. Да и эта выходка с меринами… Поверь, в глазах окружающих — ты очень яркая личность.
Насколько я могу судить — ни о ком в Туле не говорят больше, чем о тебе. Ты местная звезда. И ты думаешь, что царю не станет интересно на такую звезду посмотреть?
— Ну…
— Поставь себя на его место.
— И что делать? — как-то растеряно произнес Андрей. Потому что слова жены совершенно сломали все его ожидания и вогнали в какой-то тупик.
— Как что? Давай думать, как ты с ним разговаривать станешь, чтобы не проколоться и не подставиться. Полагаю, что в Москву ты не рвешься?
— Я еще жить хочу, — фыркнул парень.
— Если бы за мной были и люди, и легальные деньги большие, и статус, то переход из тульской службы на московскую еще можно понять. А так… сожрут с потрохами.
— Вот и давай придумывать, как отмазываться. Он ведь тебя и про краску, и про лампу, и про печь спросит, и про масло светильное, если уже узнал. Да и вообще — о многом станет расспрашивать. Слышала я, что он любил вот так вытаскивать простых людей да беседовать с ними, чтобы лучше разобраться в ситуации на местах.
"
"— Только что ему говорить? Правду? Так я часу не пройдет как окажусь в подвале с раскаленной кочергой в заднице. А писарь станет с особым рвением записывать активно даваемые мною показания. Технологии и приемы ценные. Сведения полезные и так далее. И вряд ли я света божьего увижу, если там окажусь. А если врать, то…
— Понимаю, — кивнула Марфа.
