Потому что мне кажется — ты боишься не царя, а той сказки, что про него насочиняли. Ведь так?
— Вздор! — рявкнул Андрей и вновь начав заводиться. — Я изучал эпоху и…
— Погоди, милый, — томно произнесла она, начав его целовать в шею. Нежно-нежно…
— Что? Почему я должен годить?
— Просто подумай. Зачем царю на тебя тратить свое время? По какой бы то ни было причине.
— Показательно наказать. Публично. Чем не причина?
— А зачем ему тогда отправлять в Тулу отряд своих людей? Целый десяток московской службы! Тебе не кажется это очень странным?
— А как тогда?
— Если ты твердо узнал бы, что тебя едут арестовывать, то как бы поступил? Ну, сам подумай?
— Наверное подался бы в бега.
Хотя — видишь — пока сидишь тут. Так что не знаю.
— Это ты сидишь. А местные подались бы в бега с вероятностью сто процентов. И знаешь куда? В Литву! Любой, на кого царь зуб точит — там, за кордоном, друг и товарищ. Если уж ты заинтересовал самого царя, то тебе бы там и поместье нарезали с крестьянами, и подняться немного дали.
Чтобы получить лишний повод в идеологической войне. Ты ведь мне сам рассказывал о том, что Москва и Вильно — два центра сборки Руси после ее развала в XI веке. А без идеологии такие обширные земли не собрать. Поэтому Литва и, как следствие Польша, будет пользоваться любыми способами очернить и оклеветать Московскую Русь. Так ведь?
— Ну, допустим.
— Царь же, хоть и не образован, ибо негде тут это самое образование получить, но умен от природы. И уже тертый калач. Поэтому вряд ли решился бы вот так открыто отправлять в Тулу своих людей для ареста.
Это глупо. Если бы ты был большой шишкой, то да, мог бы. Но много. Чтобы облавой, отрезая пути бегства. А так? Скорее всего царь бы просто с гонцом передал воеводе и тот взял бы тебя тихо.
— Тихо?
— Дождался бы твоего визита в город, пригласил бы в гости, и… Ну пропал человек, с кем не бывает? А сам, связал бы тебя и отправил лодкой в Москву. Тихо. Спокойно. Без пыли. Ну или еще как-то. Вариантов — масса.
— Ну… — задумчиво произнес Андрей.
— Ты пойми, — продолжала Марфа-Алиса, — на твоей стороне знания и понимая многих вещей. Но ты еще совсем мальчишка в интригах.
— А ты?
— Тоже не гений, но такие вещи я уже понимаю. И вижу, что ты зря дергаешься. Так ты сделаешь нам только хуже.
— Чего это?
— Ты поступишь как жертва. Испугаешь. И побежишь. А у хищника, каковым выступает в этой игре, царь, сработает охотничий инстинкт. Не надо его дразнить. Поверь мне.
