Ты мог бы выбрать девушку из хорошей семьи. Вон, у генерала Русакова дочка красавица…
— И потом ходить строем мимо старого пердуна? — усмехается Назарет и добавляет совершенно серьезно. — Есть еще любовь. Я влюбился.
И, не обращая внимания вздохи матери, переводит взгляд на меня.
— Я не планировал сегодня признаваться тебе в любви и звать замуж, Линара, — улыбается он виновато. — Но мама просто не оставила мне выбора. Конечно, я еще раз спрошу, когда подготовлюсь. Но ты мне все-таки ответь. Ты выйдешь за меня?
Значит, это все всерьез! А не розыгрыш мамаши! Назарет зовет меня замуж!
Мне хочется вскочить и заорать во все горло «Ура-а!».
Мое глупое сердце несется вскачь, но здравый смысл велит отказаться. Нужно сказать всю правду. Сейчас же. И пусть тогда Назарет сам решает. Но язык прилипает к небу, а мышцы, обеспечивающие движение шейного отдела, уже опускают голову вниз в уверенном кивке.
— Ты согласна? — переспрашивает Сергей, любовно глядя на меня и двумя пальцами приподнимая мой подбородок. — Кричи «горько!», мам, — смеется он и накрывает мои губы своими.
— И когда же свадьба? — растягивает губы в улыбке Елена Владимировна и тут же поспешно добавляет. — Прости, Линарочка, я даже подумать не могла.
— Заказывай в Милане платье, а мы пока определимся с датой, — сгребая меня в охапку, довольно фыркает Назарет и собирается добавить еще что-то, как из спальни доносится громкий плач.
Марк Сергеевич проснулись и желают откушать.
Я подрываюсь с места и на всех парах несусь к малышу.
— Неси его сюда, — просит Сергей, довольно откидываясь на спинку дивана.
— Здесь покормим.
«Марк уснет, тогда расскажу о Шмелеве, — решаю я, взбалтывая смесь в бутылочке. А вернувшись обратно, нахожу в библиотеке мрачного Назарета и грустную Елену Владимировну.
— Это хорошо, что ты к нам приехала, мама, — вздыхает он. — Сейчас твой внук поест и поступит в твое полное распоряжение. Заодно и тебя отвлечет от печальных думок.
— Как? — вскрикиваем мы одновременно с Еленой и, улыбаясь, смотрим друг на друга.
— Я не справлюсь, — вздыхает она растерянно."
"— Марк будет плакать, — заверяю я, прижимая ребенка к себе.
— Ничего страшного, — отмахивается Назарет. — Я устал и жрать хочу, как собака. Вот пока мы с Линарой поедим, ты, мама, поработаешь бабушкой. Все равно никогда не ужинаешь. Если мелкий начнет бузить, позовешь нас по радиосвязи.
Елена Владимировна нерешительно берет внука на руки.
— Как будто в первый раз, мам! — фыркает Назарет, распахивая дверь в детскую.
