— Так я это… — замирает Юра, будто его поймали на месте преступления. — У меня серьезные намерения.
— Как раньше говорили… Без отрыва от производства? — хмыкает Назарет и, утратив интерес к раздосадованному охраннику, обращается ко мне. — Зайдите ко мне в кабинет, Линара.
— Моя сестра не употребляет наркотики, — шепчу я, стараясь справиться со слезами.
— Да знаю я, — досадливо отмахивается Назаров. — Наверняка ей вкололи…
— Кто? — шепчу я, ничего не понимая. — Этот Джон, что вам звонил?
— Нет, — мотает башкой Назарет.
— Джон — это мой адвокат в Барселоне. У него какое-то мудреное имя. Я не в силах его выговорить. Поэтому зову Джоном. Ладно, я разберусь, — сипло замечает он и добавляет успокаивающе. — Идите к себе, Линара. Можете взять выходной на сегодня. Могу попросить кого-нибудь из ребят свозить вас в церковь. Если веруете, конечно.
— Спасибо, — благодарю чуть слышно. — Но я останусь с Марком. Он расстроится, если я уеду. Да и мне лучше отвлечься. Иначе изведусь вся.
— Маленький храбрый воробей, — кивает Назарет.
— Кстати, в айфоне стоит симка. Если сочтете нужным, оповестите родителей.
— Наверное, пока рано. Пусть ситуация стабилизируется, — нерешительно заявляю я, боясь даже заикнуться матери о Жанне. Как такое сказать? Как?
— Разумно, — мигом соглашается Назарет и, подхватив комбинезончик и шапку сына, выходит следом за мной. Мрачно наблюдает, как я дрожащими руками опускаю Марка в колыбельку. Лучше бы ушел, честное слово! И так сейчас тяжело! А находиться под пристальным взглядом работодателя — вдвойне!
— Все обойдется, Линара, — сипло заверяет он.
— Держитесь, пожалуйста!
И не успеваю я даже кивнуть, как Сергей делает шаг ко мне. Целует меня в лоб и дергает за выбившуюся прядь.
— Не дрейфь, котенок, — бросает скупо и, поймав мой обескураженный взгляд, подмигивает. — Прорвемся!
Он быстро выходит из кабинета. А я, покрывшись предательским румянцем, стараюсь понять, что это было. Потираю лоб, где огнем горит поцелуй Назарета. И отогнав тревожные мысли о сестре и шальные — о ее сожителе, сосредотачиваюсь на Марке.
— Ну и родители тебе достались, мой хороший, — шепчу чуть слышно. — Ну да ничего. Все обойдется.
Марк смотрит на меня внимательно, и мне кажется, что он все понимает.
— Солнышко мое, — воркую, меняя подгузник, и строго настрого слежу за собственными мыслями. Главное, не сбиться и не разреветься.
Жанна, сестричка! Что же ты учудила?
Весь день жду Назарова. Но он не приходит. Даже купать ребенка мне помогает Элла.
