Закрываю глаза, чтобы не видеть искаженное злобой лицо мужа. И чувствую, как моих глаз касается льняная салфетка.
— Все хорошо, котенок, — вздыхает Федор Ильич. — От тебя требуется только одно. Послушание. Поняла? Ты же хочешь жить со мной в любви и согласии?
— Да, — киваю я и прошу жалобно. — Я все сделаю, как вы велите. Только не бейте меня, пожалуйста!
— Не говори ерунды, — криво усмехается муж. — Я тебя даже пальцем не тронул.
Он внимательно смотрит на меня и, придавив свободной рукой мою шею, замечает сварливо.
— Зря я разрешил тебе посещать универ. Небось, встретила там молодого козла, а теперь от меня нос воротишь.
— Нет, — мотаю я головой. — Я не общаюсь со сверстниками. Спросите Тамару!
— Это хорошо, — кивает Шмелев. — Больше не расстраивай меня, котенок. А то костей не соберешь, поняла? — рыкает он, пригибая мою шею к столу.
— Да, — сиплю обреченно. — Отпустите меня, пожалуйста! Я больше не буду, — бурчу как маленькая. И самой себе противна в собственном бессилии.
— Вытри слезки, и давай позовем наших родственников.
А то решат, что мы тут уже приступили к операции «наследник», — добродушно усмехается он и громко зовет. — Можете войти!
С этого вечера многое меняется. Кроме Тамары меня в университет тепрь сопровождает еще и Николай Иванович, коренастый строгий мужик. Но он обычно не заходит в аудитории, а терпеливо ждет под дверями. Ко мне и раньше никто подойти не мог. А теперь тем более. Исключение составляют две девчонки с социологии. Дочки Шмелевских партнеров.
На перемене, если встречаемся где-то в коридорах, можем поболтать минутку. Но всегда под надзором строгой Тамары.
— Она у тебя в памперсе ходит? — хихикает Ляля, когда приходит к нам в гости вместе с родителями.
— Это же биоробот, — смеется Света. — Функция очистки не предусмотрена. Когда забьется гуаном, Федор Ильич купит новый аппарат.
Девчонки почти мои ровесницы. Веселые. Радостные. Болтают о женихах и нарядах. А я лишь слушаю их и печально улыбаюсь. На тряпки Федор денег не жалеет.
Вот только все покупает по собственному вкусу, никак не заботясь о моих желаниях. Его вообще мое мнение не интересует. Может распустить мне тщательно уложенные волосы, или заставить пойти переодеться. Не угадаешь, когда и чем можешь не угодить… Приходится приспосабливаться и заранее просчитывать все варианты. В нужный момент изображать интерес, в другой раз — скуку. А главное — притворяться в постели. Подмахивать и стонать с чувством. А это противно.
