— Пойдем к гостям, неудобно, — теребит она меня за рукав белоснежной рубашки. И как только мы выходим из подсобки, то сразу попадаем в плотный захват. С одной стороны наступает моя маман с Марком, с другой — тесть и теща.
— Кто-то за тобой соскучился, — вздыхает мать, передавая жене сына.
— Он хочет есть и спать, — авторитетно заявляет Линара и тянет ребенка в дом. А я, как дурак, остаюсь среди родственников.
— Нужно поговорить, Сергей, — коротко бросает тесть.
— До завтра не терпит? — улыбаюсь непонимающе.
«Ну, о чем нам с тобой говорить, дядя? — усмехаюсь про себя. — С дочкой твоей мы давно женаты. Вот и ребенок на подходе. А общих дел или интересов у нас нет».
— Это насчет Жанны, — бухтит высокий поджарый мужик с патлами до плеч. Линара говорила: художник, кажется.
— Кстати, где она? Почему не приехала? — спрашиваю на автомате. Вероятно, речь пойдет о деньгах за лечение. Сколько она там провела времени в клинике?
— Она еще в больнице, — печально замечает тесть.
А значит, я не обманулся в своих ожиданиях.
— Нужно что-то внести за лечение?
— Полина заплатила уже, — кивает отец жены, и я искренне не понимаю, о чем тогда говорить. — Но дело не в этом, — вздыхает он. — Она боится тебя. Уверяла нас с матерью, что ты ее в бетон закатаешь…
— Да я вроде не бандит. Обычный бизнесмен, — пожимаю плечами. — Супермаркеты по всему городу, несколько торговых центров. Не привлекался и не судим… Вон Иван Иваныч гуляет вдоль стола с десертами.
Он подтвердит. Это наш главный полицейский…"
"— Не в этом дело, — повторяет тесть, протягивая свой мобильник. — Она записала к тебе обращение. Послушай, пожалуйста.
Беру в руки старенький айфончик и, отойдя чуть в сторону от гостей, неохотно включаю запись. Странная история. Жанна меня одного еще раз со свадьбой поздравить решила?
«Сергей Алексеевич, — вползает в ухо хриплый и чуть приглушенный голос. — Я очень виновата перед вами. Я сильно боялась расторжения контракта и так стремилась получить деньги за рождение Марка, что попутала берега.
Не сказала вам самое главное, хотя врач, делавший ЭКО, взяла с меня честное слово. Биоматериал, который предоставил медицинский центр, оказался испорчен. И доктора уже хотели поставить вас в известность. Но я настояла на проведении манипуляции. Марк — мой сын, а не Вероники. Я осознаю всю степень содеянного и прошу у вас прощения за свою беспечность и алчность.
