И подхватив жену на руки, тащу обратно в спальню. Укладываю на постель и сам растягиваюсь рядом.
— Ты купалась перед отъездом, — рычу нетерпеливо. — Часто мыться вредно…
Притягиваю к себе, утыкаясь носом в грудь. Ощущаю запах чистого тела и подаренного мной селективного парфюма.
— Вкусно пахнешь, — вдыхаю чистый афродизиак.
— Ты тоже, — ластится ко мне Линара, проводя ладошками по моей башке. — Мог бы и подождать, — смеется тихонько, когда я стягиваю с нее платье. Затем следом летят мои рубашка и брюки.
— Я и так слишком долго ждал, милая, — признаюсь, проводя пальцами по шее жены, затем по руке.
С удовольствием прохожусь ладонью по браслету жены. Ощупываю каждый винтик и бриллиантовую заклепку. — Люблю тебя, — шепчу хрипло и сам не знаю, когда умудрился потерять самообладание. Это ж теперь моя законная жена, и никуда она не сбежит.
— Я тоже тебя люблю, — тихонечко мурлычет Линара, пожирая меня огромными зелеными глазищами. — Наконец-то мы вместе, — проводит пальчиками по моему голому плечу и тянется с поцелуем.
— Это иксодовые клещи пришли нам на помощь, — фыркаю небрежно. — Сами бы мы ни за что не справились.
— Сережа, — слышу укоряющий голос и тут же получаю локтем по ребрам. — Мы будем Федора Ильича вспоминать или займемся делом? — царапает меня по груди и будто пританцовывает в моих объятиях.
— Как прикажете, госпожа Назарова, — улыбаюсь плотоядно и, притянув жену к себе, впиваюсь в губы требовательным поцелуем.
Какое ж это очешуительное чувство — любить свою женщину! Ту самую, принадлежащую по закону.
Ту единственную и самую сладкую. От одной мысли у меня реально сносит башку. Осторожно усаживаю Линару к себе на живот, до икоты боясь навредить жене и Машке.
— Все нормально, малыш? — спрашиваю хрипло и, почувствовав, как вокруг меня сжимаются тугие мышцы, начинаю двигаться.
— Не боись, Назаров, — с жаром шепчет Линара. — Эта ночь не для сна, мой любимый…
Мы засыпаем лишь под утро. И то ненадолго. Маленький мальчик, проспавший почти всю ночь, требует свою пайку.
— Машку только на грудном вскармливании будем держать, — замечаю я, разводя в бутылочке смесь. — Так сунул сиську, и спи дальше.
— Тогда тебе придется спать отдельно, — подначивает меня Линара. — Маленькому ребенку опасно спать с взрослыми.
— Убедила, — отдаю жене соску с молочком, целую в ключицу и, пока Линара кормит Марка, отхожу к окну. На улице шпарит ливень. Во двор особо не выйдешь. Нужно будет в детской придумать какие-то развлечения.
