Разве Костя не рассказал о причинах моего ухода четыре года назад? Что Багдасаров хочет еще от меня услышать? Или повод показался ему недостаточно вескими?
– Алёна? – вновь зовёт меня Ян, когда я долго молчу.
Наверное это последствия страстной ночи. Поэтому я так заторможенно сейчас соображаю. Но своим внезапным появления и всеми словами Янис выбил почву из-под ног. Сломил сопротивление чувственным натиском. Ввел в заблуждение. Потому что на деле Гончаров ничего не рассказал Янису? Лишь что-то обозначил в общих чертах?
Меня охватывает сильная паника.
Становится страшно. Я дала себе обещание, что если подробности той ночи когда-нибудь всплывут и дойдут до Багдасаров, то я расскажу ему всю правду. Но думать и делать – разные вещи. В сердце оживает фантомная боль, которую я пережила и больше не хочу. На самом деле уйти не такой уж подвиг, а вот не пытаться вернуться... Мне хотелось много раз позвонить Янису или хоть как-то дать о себе знать, рассказать, почему я тогда так поступила, но запрещала себе это делать.
– Ты же сказал, что Костя тебе все объяснил? – смотрю застывшим взглядом перед собой.
Внутри становится холодно, а дыра в сердце как будто увеличивается в размерах.
– Не все, – тут же произносит Ян. – Лишь то, что он помог тебе от меня уйти, подтасовал какие-то факты и вы поддерживали связь все эти годы.
Тело Яниса напряжено, я как будто на камне лежу, который прижимает к себе рукой и не дает сдвинуться с места.
Я так хочу, чтобы в это мгновение Андрей проснулся и забежал в комнату.
Лучше объяснить маленькому мальчику, почему этот дядя, который ему не нравится, теперь часто будет у нас бывать, чем ворошить ту ночь и последующие за ней события. Это очень тяжело и больно. Похоже на пытку.
– Отпусти, – прошу Яниса дрожащим голосом, пытаясь встать.
– Сбежишь?
– Нет."
"Я упираюсь ладонями в плечо Яниса. Он ослабляется хватку и я сажусь перед ним, натянув простынь на голую грудь. Закусываю губу и долго смотрю на него, подбирая нужные слова.
Можно, конечно, отделаться общими фразами, но это значит опять заниматься самообманом. А я устала. Лучше разом отрезать то, что так болит. Тогда мне сложно было сделать выбор, потому что я лишь примерно знала, что будет потом. Теперь я знаю, поэтому его сделать еще тяжелее. Старые раны начнут кровоточить по новой.
– Костя на тебя надавил? У тебя было плохо на тот момент с репутацией. В этом дело? – напирает Ян своими предположениями.
