Мы с Андреем не бездомные котята. К тому же он не примет тебя. И чтобы совмещать воспитание ребенка, работу и личные отношения, требуется много времени, которого у меня нет."
"– Значит, я к вам перееду. Не вижу в этом проблемы. К мальчику тоже найду подход, не переживай. Распределим фронт обязанностей по воспитанию твоего волчонка. Глядишь, и на личные отношения время появится. Тест-драйв в постели мы уже провели. Остальное – дело привычки. Справимся.
Хочется оттолкнуть от себя руки Яниса и обозвать его сумасшедшим, но мне страшно к нему прикасаться.
Все такой же взбалмошный и дикий. Бракованный фейерверк. От которого внутри остались глубокие раны. Они почти затянулись, а Ян снова по этим же самым рубцам своими словами и планами. Нельзя так. Нельзя! Потому что если соглашусь, то совсем перестану себя уважать.
Былая собранность и спокойствие летят в пропасть.
– Теневой бан и ничего не оживет, да, Алёна? – продолжает давить Ян, заметив мою взвинченность. – А оно живо. Давай спокойно всё обсудим и помиримся.
– По чувственным губам расползается ехидная усмешка. – Желательно несколько раз. Пусть я херово в людях разбираюсь, но, может, твои вкусы с годами лучше стали и ты теперь оценишь меня по достоинству?
Как будто кипяток льет на сердце. Все слова мне вернул, что я сказала ему при расставании.
Янис наклоняется так низко, что наши глаза оказываются на одном уровне. Кажется, еще чуть-чуть, и губы соприкоснутся. Я ощущаю обжигающее дыхание на своем лице.
– С Генрихом у нас все серьезно.
Он будет переводиться в московский филиал, чтобы быть к нам с Андреем ближе. Меня полностью устраивают наши с ним отношения и совсем не устраивает твой вновь вспыхнувший ко мне интерес. Я бы даже сказала, что еще и унижает. Как и твои настойчивые предложения.
Багдасаров шипит долгую согласную «с», убито прикрыв глаза, а потом резко замолкает, сжав губы в тонкую линию.
– То есть мои шаги навстречу после всего, что ты сделала, – это, по-твоему, унижение и несерьезно? – презрительно сощурившись, спрашивает он.
– Я не выберу тебя, – произношу четко и внятно, набрав в легкие воздуха. – Меня все устраивает в моей жизни. В том числе Нейман.
– В таком случае придется сделать так, чтобы ты захотела изменить свое решение.
– Янис...
Но договорить не успеваю: Багдасаров впивается в мой рот голодным и отчаянным поцелуем.
Мир начинает кружиться перед глазами, и все данные мной себе ранее установки сбиваются. Сердце грохочет в груди, оглушая.
