Ты, кажется, стал семейным человеком? Зачем портить себе репутацию, правда? – предостерегает Шипиева.
– Не переживай за мою репутацию. Мне на нее плевать, а тебе и подавно должно быть, да? – нагло подмигиваю я и делаю шаг вперед. – Но, если что, на дно вместе пойдем. За собой утащу. Все равно терять большое нечего.
Мы играем словами в пинг-понг. Но это почему-то не раздражает, а заводит. Очень сильно заводит. Бывших наркоманов не бывает, увы.
– Мне – да, а вот тебе есть что терять.
– Это не тебе решать, с чем я готов расстаться, а с чем нет.
Алёна заметно напрягается. Гордо вскидывает подбородок. Ехидничать больше не возникает желания? Не пойму, приятно ли мне осознавать, что она меня боится. Или вовсе не меня? Может, ее тоже ни от кого так не вставляло за все эти годы? Какие-то эмоции улеглись, да, но от физиологии не убежать. Я по-прежнему хочу Алёну. А она меня?
– Зачем тебе это? – тихо спрашивает Шипиева-Ковалёва.
Хороший вопрос. Но мой ответ Алёне не понравится. Он даже мне не нравится.
Едва сдерживаюсь, чтобы не сделать еще шаг навстречу, желая проявить твердые знаки внимания со своей стороны, которые давят на ширинку. От одной мысли, что я знаю, что скрывается под этой строгой одеждой и какой Алёна может быть отзывчивой и сексуальной, какие у нее длинные и стройные ноги, на одной из которых есть татуировка, по телу опять бегут мурашки, а кожу обдает жаром. Сука-а...
– Мне не нравится, как ты на меня смотришь, – смущается Алёна. – К тому же если та девушка и ребенок твои.
..
– Не мои, – резко обрываю я.
Пробегаюсь оценивающим взглядом по белой блузке и идеально сидящей на стройных бедрах юбке. Если пацан Алёны, то она совсем не изменилась после родов. Но почему-то мне не верится, что она теперь мама. Это не укладывается в голове. Даже на уровне ощущений. Но даже если так, то почему мои источники утверждали об обратном? В чем подвох, Костя?
– Рик мой племянник, – поясняю я. – С Вероникой ты уже знакома. А у тебя?
– Что у меня?
– Черный пацаненок с гипсом на руке.
Повисает долгая пауза. Алёна не торопится с ответом. Хотя что такого сложного я спросил? Но она начинает сильно нервничать, кусает губы, в глазах снова появляется паника.
– Твой или Ласки? – напираю я. – Очень на тебя похож. Сколько ему? Три?
– Да, почти три, – помедлив, отвечает Алёна, взяв себя в руки.
Неужели мои догадки верны? Вот так поворот.
– Твой или Настин? – повторяю вопрос, который со вчерашнего дня не дает мне покоя.
