Разуваюсь, ставлю сумку на комод и, затаившись, жду. Радостный клич не заставляет себя долго ждать и тут же доносится из гостиной.
– Ура! Ты дома! – Андрей впечатывается в мои ноги и крепко обнимает.
Он не сразу замечает игрушку в моих руках, но, увидев плюшевого пса, рассматривает его сияющими глазами. Сколько же эмоций в этом ребенке! Я души в нем не чаю. Еще бы научиться направлять его неиссякаемую энергию в нужное русло.
– Назову его... Стас, – важно говорит Андрюша.
– Почему Стас? – Я присаживаясь на корточки и целую его в пухлую щечку.
– Может, это она?
– Нет, – упрямится Гарри. – Стас! Он меня вчера обижал на улице. И я хотел его побить.
– Хм… – задумываюсь я. – Ты раньше называл все игрушки Динами...
– А теперь буду называть Стасом!
Вечером сходим на площадку, посмотрю, что там за мальчик. Похоже, дело не только в красном ведерке, синей лопаточке и неподеленной территории в песочнице. Не удивлюсь, если замешана ревность к Дине. Это девочка, которая Андрею очень сильно нравится.
– Супер, Дрю! Вот и мама.
Я замечаю в дверях довольную Ласку, которая уже натягивает на себя джинсы и джемпер.
– Пост сдал, – улыбается она во все тридцать два зуба.
– Всё? Сбегаешь? – улыбаюсь в ответ, наблюдая за Настей.
– Да, до работы доеду. Буквально туда и обратно. А то с утра уже весь телефон оборвали.
Я отхожу в сторону, решив вечером огорошить Настю «приятными новостями», что завтра они с Андреем поедут со мной на тренировку. Гарри нравится проводить время с детьми и кататься на коньках. Вот и совместим приятное с полезным.
Бог даст, ничего не сломаем. Ни себе, ни окружающим людям.
Ласка убегает по своим делам, а мы с Андреем идем в детскую. Меня со вчерашнего дня не отпускает любопытство, что же такого он там натворил. В комнате погром – ничего необычного, а вот из нового – обои разрисованы черным маркером. Черный – наш любимый цвет. Рисовал Андрей от души, это сразу заметно.
– Это что такое, сынок? – киваю на его художества.
– Настя краски не разрешала брать, – хмуро отвечает он, услышав строгие нотки в моем голосе.
– А я хотел рисовать. – Упрямо топает ногой.
Я едва сдерживаю улыбку.
– А оттирать как будем?
– Никак. Мне понравилось рисовать стоя, а не сидя за столом. И вон там, – показывает Гарри на противоположную стену, – я еще не дорисовал.
Н-да. Наверное, с ремонтом пока и впрямь повременим. До совершеннолетия Андрея.
– На площадку хочу, – говорит он, наблюдая, как я поднимаю одну из машинок с пола, не отводя глаз от его художеств.
