Наблюдает, как завороженная, сильнее кусая губы, чтобы не стонать.
— Расслабь губы. Не кусай их, — велю, ловя ее всхлипы. Продолжаю нежно массировать клитор, словно он хрустальный, но сжимаю ее грудь, оставляя красные следы от своих пальцев. Тая вскрикивает и тут же закатывает глаза, не успев возмутиться, потому что я ускоряю движения на клиторе. Щипаю ее соски, слегка оттягивая, усиливая эффект.
Женская грудь напрямую связана с лоном. Лёгкая боль в сосках усиливает возбуждение. Меняю направление. И теперь нежно ласкаю ее соски, обводя их подушечками пальцев, но резко скольжу в ее лоно двумя пальцами.
Ловлю еще один ее всхлип. Таисия снова дёргается, пытаясь вырваться. Но я вжимаю ее в себя сильнее, не позволяя. На самом деле она не хочет убежать. Женское тело на генетическом уровне паникует, когда его берут грубо, запуская во мне инстинкт хищника. Ее ноги дрожат, а колени подкашиваются. Но я не даю ей упасть, чувствуя, как ее спина покрывается потом. Девочка так быстро подходит к точке невозврата.
Такая чувствительная, что меня самого передергивает от желания. Она уже не закрывает глаза, а внимательно наблюдает, как я трахаю ее пальцами, создавая характерные звуки.
Выскальзываю из нее, снова переключаясь на клитор, отпускаю грудь и беру край ремня на ее шее, наматывая его на кулак. Натягиваю, теперь действительно лишая девочку кислорода.
В ее глазах шок. Руки снова взлетают к шее, хватаясь за ремень, намереваясь меня остановить. Это нормально. Даже радует тот факт, что Тая не знакома с такой техникой.
Что она почти невинна и не развращена. Ее реакция не поддельная и не наигранная. Какой мне не хватает в шлюхах.
— Руки убери! — рычу, повышая голос. — Я управляю тобой! — не останавливаю движение пальцев на ее клиторе, подводя девочку к пику.
И ей уже плевать на нехватку кислорода. Тая ловит этот извращённый кайф, закатывая глаза, распахивая губы в немом крике, красиво кончает, выгибаясь. Умница. Хорошая девочка. Отпускаю ремень, позволяя ей дышать.
И она хватает воздух, снова начиная оседать.
— Куда собралась? — подхватываю ее за талию, не позволяя упасть. — Мы только начали. Обопрись руками на стекло и прогнись! — теперь в моем голосе только приказы, не терпящие непослушания. Я тоже в точке невозврата. — Руки на стекло, я сказал! — несдержанно повторяю приказ.
Ее ладони проскальзывают по запотевшему от нашего дыхания стеклу, но всё-таки останавливаются, находя точку опоры.
