— Но, однако, сняла, — снова усмехается, как будто это забавно. — Сливки, сахар? — предлагает будничным тоном. Молчу, сжимая губы. Он добавляет в свою чашку сливок и двигает вторую ко мне.
— Наша встреча тоже была неслучайной? — хрипло интересуюсь я. Теперь мне все это не кажется забавной авантюрой и подарком судьбы. Потому что так не бывает. Жаль, что я это поняла только сейчас.
Гордей открывает окно, опирается бедрами на подоконник и прикуривает сигарету. Он буднично пьет кофе, аромат которого разносится по комнате, и курит, выпуская дым в окно.
А мои ладони потеют. Теперь понимаю, что за мнимым спокойствием и харизматичностью скрывается опасный хищник.
— Нет, наша встреча — не случайность.
— И упала я на тебя тоже не просто так?
В голове четко вспыхивает этот момент. Я не могла тогда споткнуться на ровном месте. Жаль, что все эти подозрения мне приходят в голову, когда уже поздно.
— Не просто так, — выдыхает клубы дыма.
— Кто ты? И что тебе от меня нужно? — решаюсь задать вопрос.
— Лично от тебя мне нужно, чтобы сидела здесь тихо и не создавала себе проблем.
Понятней не становится от слова совсем. Он реально повернутый.
— Ты, Таисия, всего лишь инструмент, точка давления.
— Точка давления на кого? У меня ничего нет.
— Расскажи мне, что ты знаешь про своего отца? — резко меняет тему, стряхивая пепел в окно, продолжает пить кофе.
— У меня нет отца, — сжимаю тяжелую голову руками.
— Есть.
— Ну, у всех есть или был отец, но я своего почти не знаю. Мы никогда не общались.
— Когда ты видела его в последний раз?
— Это важно?
— Да, — голос Гордея спокойный, но пугающе давящий.
— Кому важно?
— Здесь я задаю вопросы, Таисия.
— Я не помню. Давно, в детстве… Когда мне было лет тринадцать. И то мы не общались. Я спросила у мамы, кто этот дядя на ее дне рождения, она сказала, что это мой отец. Все! Злюсь, потому что не понимаю, какое это имеет отношение к происходящему.
— Тем не менее его обеспечение и содержание ты принимаешь.
— Откуда тебе это известно? Кто ты вообще такой?!
Кричу.
Головой понимаю, что этого не стоит делать. Но нервы сдают.
— Еще раз повторяю, что вопросы здесь задаю я.
— Да, принимаю. А почему нет? Он сделал меня, бросил мать, не присутствует в моей жизни, так пусть рассчитывается.
— Расчетливо, — ухмыляется. — Вы с ним в этом похожи.
— Что значит похожи? Ты его знаешь?
Губы мужчины расплываются в циничной улыбке.
Ах да, я забыла, что вопросы здесь задает он.
