Ни сарафана, ни трусиков, ни кардигана.
— Тая, ты где?! Ты что творишь? Ты смерти моей хочешь! — ругается бабушка.
— Прости, прости, прости, — тараторю я, оборачиваясь в простыню, выхожу из спальни. — Со мной всё хорошо. Я скоро приду.
— А ты где вообще?
— Бабуль, я приду и всё объясню.
А я не знаю, как вообще буду объяснять. Где я была, с кем?
Спускаюсь вниз. В гостиной пахнет кофе и какой-то выпечкой.
Гор курит в зоне кухни у открытого окна.
Торс у него обнаженный, но на нем хотя бы есть штаны. А моей одежды нет.
— Где мои вещи? — привлекаю к себе внимание.
— Зачем тебе вещи? — спрашивает он, оборачиваясь, осматривая меня. — Мы в доме одни. Ходи голой, — ухмыляется.
— Очень смешно. Мне нужно домой.
— Это похищение, детка, забыла? — идет на меня, а я снова отступаю. — Домой нельзя.
Настигает меня, хватает за простыню, дёргает, обнажая.
Поднимаю на него злой взгляд.
— Я серьёзно. Получил, что хотел, а теперь отпусти, — прикрываю голую грудь руками.
— И что же я хотел? — выгибает брови и ведёт пальцем по моему плечу.
— Секс.
— А, точно, секса же там нет. Пришлось проехать тысячу километров за ним, чтобы потрахаться, — иронизирует. — Детка, ты сейчас серьёзно? Выключи блондинку.
— Ну а что тебе ещё от меня нужно? — обхожу его, иду совершенно обнажённая к кухонной стойке, где стоит кружка с кофе.
— Мне нужна ты полностью, Тая. Только ты. И ради тебя я там умер.
— В смысле умер? — распахиваю глаза. — Вроде живее всех живых, — отпиваю кофе, смотря, как он обходит стойку и становится позади меня.
Ставит руки на стойку, заключая меня в свой плен, и глубоко вдыхает запах моих волос.
— Я вышел из системы, на тот свет. И Гор теперь существует только для тебя. Для всех остальных он умер. Есть только Александр Городецкий, который приехал сюда на постоянное место жительства. И ему вообще ближайшие лет пять нельзя отсвечивать и покидать это место. Он даже жениться на тебе официально не может. Но обвенчается в местной церкви с тобой. Он купил этот дом для нас. Тебе нравится? Ты здесь будешь с ним жить, — целует за ухом, вжимаясь голым торсом в мою спину, я снова теряю связь с реальностью.
— Ты сейчас серьёзно?
— Очень серьёзно, детка. Гор умер ради тебя.
— Как тебя отпустил Скорпион?
— Он догадывается, что я не умер. Но делает вид, что верит, и дает мне один единственный шанс. Давай воспользуемся им, детка, — оставляет засос на моей шее. А я захлебываюсь от радости, оттого что он всё это сделал ради меня.
— Нам грозит опасность?
— Нет.
