Про оборотней, то есть, перевёртышей, я и сама многое знала, а вот драконы — это что-то удивительное, может, удастся о чём-нибудь расспросить.
Но пока расспрашивали меня. Я рассказала о наших оборотнях, что могла — про время взросления, про перерождение, про проблемы с размножением, про суперспособности. О том, что сама принадлежу к этой семье, говорить не стала. Всё еще опасалась, что подумают — я пытаюсь примазаться и к их семейству, к тому же, я сама сказала, что все наши оборотни очень похожи друг на друга и на местную императорскую семью.
А я внешне в мамину родню пошла, её гены сильнее оказались. От папы у меня только волосы.
Может, когда-нибудь и признаюсь, что тоже оборотень — я, кстати, уже в этом признавалась, только мне не особо поверили и, кажется, этот факт вообще дальше разговора капитана Лорни с магистром не пошёл. Меня здесь считают простым человеком, я сейчас именно им и являюсь, утратив все свои физические сверхспособности.
После моего рассказа, мне объяснили различия между нашими семьями — кроме наличия магии, это даже в расчёт не бралось.
С взрослением у нас с местными перевёртышами всё совпадало, так же, на год за три, с оборотом и способностями в виде пантер — тоже. А вот в человеческом облике взрослые перевёртыши, хотя гораздо сильнее и быстрее людей и всех остальных рас — кроме драконов, — и регенерацию имеют почти мгновенную, но ни твёрдой кожи, ни пониженной температуры тела у них нет."
"Я даже позавидовала. Всё свою жизнь я избегала любых прикосновений с кем-либо, кроме членов семьи.
Это было опасно, грозило разоблачением. И потому я всегда держалась в школах особняком, ни с кем не заводила близких знакомств, у меня не было подруг, не было никаких отношений с мальчиками — даже детских свиданий и поцелуев в щёчку. Такова реальность того, кто вынужден скрывать свою сущность.
Мне очень повезло, что мы с Хизер были почти ровесницами и ходили в один класс — мы были вдвоём, а не одиночками, как те родственники, которым повезло меньше.
А местным перевёртышам не нужно избегать прикосновений и близких отношений, хотя и приходится порой носить личины. Везунчики!
— Так что же это за закон параллельных миров? — напомнил Шолто, решив, что с перевёртышами мы разобрались, хотя у меня-то вопросы ещё остались.
— Это не то чтобы закон, учитывая, что мы-то в параллельных мирах никогда не бывали, для нас это сказка, как для местных жителей — зеркальщики.
