Потом — застеленная красным покрывалом кровать, неширокая, но много ли мне надо? А возле окна находился стол — длиной во всю ширину комнаты, часть его представляла собой что-то вроде прикроватной тумбочки в головах кровати, я представила, что будет удобно класть туда книгу, которую читала перед сном. На этой же «тумбочке», в уголочке, стоял кувшин, стакан и чайничек на небольшой каменной подставке.
Меня несколько смутило отсутствие занавесок и чего-либо, похожего на светильник на потолке. А вот на столе стояла, наверное, лампа.
Что-то, похожее на подсвечник, с шариком из белого стекла, размером с мою ладонь, там, где была бы свеча.
На полу было что-то вроде коврового покрытия, и мне сразу же захотелось разуться, но, словно прочитав мои мысли, Унрек легонько подтолкнул меня внутрь одним из мешков.
— Просто ноги вытри, потом заметёшь. А то мы так до столовой никогда не доберёмся.
Так я и сделала, парни — тоже. Унрек свалил свою ношу на кровать, я, по его распоряжению, на стол, Шолто свой мешок никуда класть не стал.
Он развязал шнур и вытряс на пол три пары сапог, две пары мужских туфлей — одну с пряжками, — ботинки на шнуровке и что-то вроде шлёпок — подошва с широкой, в ладонь, перемычкой. Вся обувь была синей, в цвет одежды парней.
— Это зимние сапоги, эти на осень, эти летние, — приговаривал Шолто, расставляя обувь рядком вдоль стены. — Это парадные туфли, эти — повседневные, надевай, куда хочешь, но на занятия нужно приходить только в сапогах.
Форма такая.
— У меня ноги отвалятся, — содрогнулась я.
— Не отвалятся. Сапоги ж зачарованные, ты их и чувствовать на ноге не будешь. Это для физической подготовки, — следующими в ряд встали ботинки. — А это — домашние тапочки. Не сидеть же в комнате в сапогах. Лишнее в шкаф уберёшь, там полно места. Только сначала надень всё.
— Да я ж обе ноги в один туфель засунуть могу!
— Не вздумай пробовать! — всполошился Шолто. — Вещи подстраиваются под размер первого, кто их наденет.
И будут у тебя туфли размером в две твои ноги. И уже ничего изменить нельзя будет. Только менять, а мастер Стэки знаешь, как ругается?
— Слушай малыша, он это на собственном опыте выяснил, — усмехнулся Унрек, вытряхивая на кровать из одного мешка какие-то огромные тряпки. — Всё шьётся на максимальный размер, что бы и на орков налезло. Но достаточно лишь надеть…
И, взяв одну из тряпок, размером с палатку, он накинул на меня сзади.
