— Это имена наших личин, под ними нас знают здесь, в академии. Есть и фамилии, только ими тут не пользуются, как и титулами. В этой академии важны способности, а не знатность рода. Или не знатность. Поэтому студенты редко знают фамилии друг друга, они известны администрации, но даже преподаватели обращаются к студентам по именам.
— А если у кого-то имена одинаковые?
— Такое бывает очень редко. В этом случае используются производные от имён, чтобы различать тёзок. Но фамилии не используются, такова политика академии.
Например, никого по имени Габриель я прежде никогда не встречал, но из него легко можно выкроить Габри или Риель. Ну, или как тебя дома звали?
«Лили» меня дома звали, но пришлось бы долго объяснять, почему. Пришлось импровизировать.
— Габи. А лорд Ройстон — ваша настоящая фамилия?"
"— Γовори мне ты, иначе выдашь. Здесь студенты друг другу не выкают, ну, если только первокурсники выпускникам, да и то, лишь поначалу. Ройстон — это моё настоящее имя, как его — Даритан.
А фамилия у нас та же, что и у императора, мы все его родственники по мужской линии.
— Как будто могут быть варианты, — фыркнул Даритан. Нет, нужно даже мысленно называть его Шолто, а то привыкну и ляпну вслух. И этой его фразы я не поняла.
— А разве нет?
— Она из другого мира, малыш. И не знает того, что здесь известно любому ребёнку. В императорской семье рождаются только сыновья. Уже много тысячелетий — ни одной дочери.
— Надо же! — от души удивилась я. Потому что у наших-то оборотней рождаются дети обоего пола.
Вот и первое отличие. Может, и другие есть?
— Тогда и ты не называй меня малышом! — возмутился Шолто, пока я обдумывала эту любопытную деталь. — Это тоже может нас выдать. Раз мы оба первокурсники, значит, ровесники. И никто не должен знать, что ты меня в пять раз старше.
— Причём здесь возраст, малыш? — хмыкнул старший, потрепав младшего по волосам. — Ты меня на голову ниже и в два раза легче. Никого не удивит такое обращение.
— И почему именно ты стал моей ня… тьфу, присматриваешь за мной? Лучше бы это был Талбот или даже Манникс.
— Они вытянули длинные соломинки, я — короткую.
— Вы что, разыгрывали меня, словно я… последний кусок пирога?! И ты, значит, выиграл?
— Я проиграл, малыш. Смирись, я же смирился.
Я слушала и млела. Вот точь в точь мои родственнички вечно друг над другом подтрунивают. И всем прекрасно известно, что это лишь игра, а случись что — встанут друг за друга горой.
