— Потому что она — зеркальщик, — этот голос я тоже узнала, другой дракон, синий. И голос такой недовольный, словно с идиотом разговаривает, наверное, еще и глаза закатил. — Если на неё не действует никакая магия, то и исцеляющая тоже.
— Ты можешь хоть что-нибудь сделать? — снова голос лорда Линдона.
— Можно… по-старинке, — растерянный голос второго. — Зашить, перевязать. Εсть настойки, зелья, часть делалась без применения магии. Должно помочь.
— Зашить? — тело подо мной содрогнулось, я прекрасно ощутила это ухом.
— Возможно, не понадобится. Кажется, кровь течёт уже не так сильно. — Тряпку от моей головы убрали, потом снова прижали. — Странно… Кровь едва сочится, словно моя магия подействовала. Но я же чувствую, что это не так. Я вообще её рану не чувствую, только вижу, словно магия меня покинула.
— Она и покинула, — снова недовольный голос Килиана. — Может, перейдёте в лечебницу порталом и там продолжите? А то у нас здесь зачёт еще не закончен.
— А ты вообще помолчи, — рявкнул на родственника лорд Линдон.
— Скажи лучше, почему на девочку щит не поставил, как на остальных студентов? Ты же знаешь, что она для меня значит, почему не обезопасил?
— Да потому что я был уверен, что как зеркальщик она и так неуязвима! — синий дракон тоже перешёл на крик. — Откуда мне было знать, что та идиотка шарахнет камнем просто так, без магии? Рукой!
— Ты должен был всё предусмотреть, — не сдавался лорд Линдон, а я, наконец, поняла, что случилось. Всё верно, от простого, физического, а не магического воздействия защиты у меня нет.
— Даже если бы не этот идиотский поступок нашей бывшей студентки, существует такая вещь, как рикошет. Ты придурок, Кил, и сегодня я в этом убедился окончательно.
— Рик, не при студентах же, — теперь голос Килиана звучал тихо и пристыжённо.
— Бывшей? — раздался вскрик, голос был женский, и его обладательница находилась от нас на некотором расстоянии.
— А на что вы надеялись, студентка Салина? — холодный голос магистра Вилмера тоже прозвучал издалека. — Тем, кто совершает подлые поступки, не место в нашей академии.
Послышались женские рыдания, перемежающиеся словами «простите» и «не понимаю, что на меня нашло», а я хотя и злилась на неё — боль не была уже такой сильной, но ещё вполне чувствовалась, — почему-то пожалела дурынду. Что такое азарт боя, пусть и учебного, понимала даже я.
— Не надо, — открыв глаза, я уставилась во встревоженное лицо фиолетового дракона, в чьих объятиях полулежала.
— Очнулась! — обрадовался он.
