Я очень надеялась, что всё самое страшное предназначено для парней-старшекурсников.
Когда на другой стороне поля выстроились парни, я обратила внимание, насколько же девушек меньше. Едва ли не половина из них была в красном, довольно много было жёлтых и тёмно-серых — десятка по полтора-два. Остальные цвета были представлены в количестве не больше десяти, а вот из синих была одна я. Всего же, на глазок, девушек не набралось и сотни.
А вот парней, стоящих напротив, было раз в пять больше. И стояли они, разбившись на несколько группы, и в каждой группе были представлены почти все имеющиеся цвета, от которых у меня уже в глазах рябило.
Узнать бы, что все они означают, может, в библиотеке список есть?
Группы парней тоже были разного размера, по какому принципу проходило деление — отсюда мне было не видно. Впрочем, не уверена, что и вблизи разобралась бы.
— И что здесь делает парень? — послышался низкий голос рядом со мной, и, вздрогнув, я перестала разглядывать парней и посмотрела на того, кто как-то незаметно оказался рядом.
Точнее — на ту, поскольку, несмотря на высокий рост, мощную фигуру и практически бас, передо мной стояла женщина-орчанка. О чём недвусмысленно говорила болтающаяся на ней юбка, входящая в спортивный костюм девушек.
В остальном наши костюмы почти ничем не отличались. Свободный верх без застёжки, свободные брюки с резинкой на щиколотках, но вот у девушек поверх всего этого еще и юбка красовалась. Немного короче, чем привычная форменная, на ладонь ниже колена и без нижних юбок — да, их здесь тоже носили, я не ошиблась, — и, на мой взгляд, эта юбка смотрелась на спортивном костюме, как на корове седло.
Но для местных это, видимо, было ужас как смело и откровенно. Девушка совсем без юбки здесь была чем-то невероятным. Или иномирным.
— Это не парень, госпожа Ургула, — вмешалась Рына, и на фоне соплеменницы её низкий голос показался мне просто сопрано. — Это Габриель, иномирянка, её к защитникам определили.
Поэтому она и в брюках.
— Иномирянка ты или нет, а раз в брюках, значит, считаешь себя равной мужчине, — орчанка даже не оглянулась на Рыну, хотя слова её к сведению приняла. Но мне от этого было не легче. — Вот к ним и иди.
И мне недвусмысленно ткнули пальцем на другую сторону поля. А поскольку даже Рына, самая смелая из ведьмочек, не попыталась как-то возразить, я поняла, что спорить было бесполезно.
