И ещё — если где-то спустя час услышишь голос, что-то тебе приказывающий — просто делай, что велит, и ничего не бойся.
— И если увидишь что-то странное — тоже не пугайся, — добавил Шолто и, махнув мне на прощанье, парни направились к своему общежитию.
Пока я стояла, обдумывая их странное предупреждение, почувствовала, как меня легонько дёргают за штанину. Опустив глаза, обнаружила опоссума с розовой ленточкой на шее.
— Это ты иномирянка Габриель? — деловито поинтересовалась у меня зверюшка.
— Да, это я, — ответила, присев на корточки и с трудом удерживаясь, чтобы не взять очаровашку на руки и не затискать.
— И завтра ты снова будешь показывать иллюзии про животных своего мира?
— Буду.
— Во сколько?
— Ээээ… — я порылась в памяти, вспоминая, была ли точная договорённость, но не вспомнила. Хотела сказать: «Как и сегодня», но сообразила, что сегодня день самоподготовки, а в обычные дни уроки длятся до самого ужина, поэтому немного прибавила. — В сорок два.
Кто не успел поесть, я не виновата.
— Спасибо, — зверюшка склонила головку, что выглядело очаровательно. — Мы обязательно придём.
И убежала в сторону входа в общежитие. А я, стараясь избавиться от чувства, что только что побывала в мультике, направилась следом. Нужно приготовить всё на завтра и еще немного потренироваться в письме.
Спустя примерно час, когда я, сложив тетради и учебники в сумку, а спортивную форму и обувь в один из мешков, в которых мне выдали одежду, вновь выводила буквы в тетради, поняла, что без света не обойтись.
Стало слишком темно, чтобы писать при остатках солнечного. А значит, придётся тратить заряд на лампу, а я и так уже пару раз подзаряжала ручки, и на завтра нужно заряды оставить.
Немного пострадав над полуразрядившимся перстнем, я хлопнула себя по лбу, обозвав тупицей. А потом достала из шкафа наш походный фонарик, не тот маленький, с которым бегала по вечерам в кустики, а другой, со светодиодами на боку, который освещал нашу палатку. Да, настольная лампа дала бы гораздо больше света, не говоря уже про верхний, но тетрадь этот фонарь неплохо освещал, да и в комнате, хоть и погружённой в полумрак, сложно было бы заблудиться.
А подзарядить свой фонарик я в любой момент смогу, спасибо батареям и накопителям.
За окном совсем стемнело, когда, прямо из ниоткуда, раздался смутно знакомый мужской голос, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности:
— Всем студентам выйти из своих комнат и встать возле дверей, оставив их открытыми.
