Все эти посещения парков, пикников за городом и не шибко знатных подружек Илоны проходят в одинаково скучных беседах о погоде, природе и обсуждении нарядов. Боги упасите меня снова влезть в этот змеиный клубок!
Эмиль не показывается. Я точно знаю, что он сейчас в столице: папенька ежевечерне делится со мной и матерью восторгами о том, какой добросердечный человек наш хозяин, но подробностей никаких не сообщает. Сплошные намёки, никакой конкретики. Одно лишь: «Ты будешь в восторге, дочь!» Отдельное изумление у меня вызывает его скрытность перед маменькой.
Она пыталась разузнать, что происходит, но отец в кои-то веки выказал не дюжую стойкость.
И вот на двенадцатый день — я считаю чуть ли не каждый проклятый час, проведённый в Вейсбурге, — выясняется, что за сюрприз меня ждал. Нас приглашают на чаепитие к самому императору.
Отец, безусловно, в восторге:
— Я смогу представить ко двору ткани нашей фабрики, Лия! — восклицает он, чуть не подпрыгивая на месте. — Образцы уже доставили, осталось выбрать самые лучшие.
А ты непременно наденешь платье из того красивейшего бордового шёлка!
Я пытаюсь отговориться больной головой, но кипучую энергию папеньки не остановить, да и мама, кажется, начинает подозревать, что я «заболеваю» не просто так.
Всё завертелось в бешеной подготовке к предстоящему вечеру.
Чувствую себя безвольной куклой, которую крутят во все стороны. Сначала ванна, где моё тело шоркают в четыре руки. Затем сооружение сложной прически, примерка двух разных платьев, подкрашивание глаз.
Мила еле успевает впихнуть в меня пару ложек супа, чтоб в гостях не бросалась на еду, но от волнения мне ничего не лезет в рот.
Лихорадочно вспоминаю события прошлого, пытаясь понять, что меня ожидает. Конечно, Эмиль представлял меня брату, после того как я вытребовала у него свадьбу, но это совершенно не подходит по времени, да и самого князя я не видела ни разу с того разговора в парке. Тревожное предчувствие не даёт мне насладиться ни прекрасным кроваво-винным платьем со спущенными плечами и юбкой из шёлка и тафты, ни новым жемчужным ожерельем, так болезненно напоминающем об Алисе.
За всю неделю я не нашла в себе сил сесть за письмо, чтобы попробовать объяснить ей происходящее. Да и как я могу растолковать всё это, если сама не понимаю, что за спектакль разыгрывается вокруг?
Собранная к простому чаепитию будто на самый важный бал в жизни, я в одиночестве ожидаю прибытия Илоны, бездумно уставившись в окно.
