Приехав во дворец, Эмиль снимает меня с лошади, и я тут же попадаю в руки встревоженной Милы и не менее испуганной маменьки.
— Жива! Хвала Пятерым! — причитает гувернантка, утирая запёкшуюся кровь с моей шеи, а мама, подхватив под локоть, помогает подняться по ступеням. — И графиня Вельтман скоро тоже поправится, слава всем богам!
— Алису нашли? — Эта новость пробивается сквозь шум в голове, и я поворачиваюсь к Эмилю.
— План сработал: мы распустили слухи, что пленённого мага собираются перевозить в отдалённую тюрьму, а сами заготовили отслеживающие маяки по всему городу.
Так удалось обнаружить два дома, откуда выбрались проклятые, чтобы перехватить его. В одном из них и нашлась графиня Вельтман.
— И что с магом?
— Он сбежал, прикрывшись проклятым. Его ищут. — Князь говорит сухо, без эмоций, и я так же скупо киваю в ответ.
Сбежал, значит. Чувствую облегчение: Алиса жива и скоро снова будет в порядке. Хоть ей моя глупость не повредила.
— Как хорошо, что я сразу обнаружила вашу пропажу, миледи, — тараторит Мила, позабыв все правила этикета.
— И адрес, который вы оставили…
— Дочь, что за глупый поступок? — принимается отчитывать меня маменька. — Зачем самой лезть на рожон? Как тебе вообще в голову могла прийти мысль выйти ночью из дворца?
— Потому что я — доверчивая дура, — шепчу себе под нос, но никто этого не слышит.
В моих покоях уже ждёт господин Отто. Целитель тут же залечивает мои раны. Он бросает обеспокоенные взгляды на Эмиля, стоящего у двери, пока маменька, Мила и Снежа хлопочут вокруг меня.
Они то суют мне воду, от которой я отказываюсь, то пытаются вытереть лицо, то дружно принимаются причитать, то так же хором благодарят князя.
— Разрешите мне поговорить с миледи наедине? — спрашивает тот у отца, только что ворвавшегося в гостиную.
Но прежде, чем кто-то успевает дать ему ответ, я громко заявляю:
— Не разрешаю. Говорите при всех, ваше высочество, нам же нечего скрывать.
Эмиль напрягается. Взгляд его серых прозрачных глаз становится острым, челюсть сжимается, а между бровей прорезается морщинка.
— Леди Лияра, прошу вас, — делает он ещё одну попытку, но я непреклонна.
— Нет. Не хочу оставаться с вами наедине."
"Все присутствующие замирают. Мила удивлённо ойкает, маменька непонимающе хмурится, а отец всплёскивает руками:
— Ну конечно, ваше высочество, вы можете поговорить наедине! У Лии просто ум помутился от сегодняшних переживаний.
— Если вы оставите нас одних, я закричу, — угрожающе предупреждаю я.
