Хорошо, что мы всё выяснили.
Бросив на меня полный сожаления взгляд, она уходит, а я с трудом добираюсь до скамьи. Проклятье, что происходит?!
Глава девятнадцатая, в которой я получаю странную записку
Возвращаюсь в покои, не чувствуя ног. Подрагивающими руками наливаю воду в хрустальный бокал, делаю глоток. И чего я так разнервничалась? Ну плетёт Луиза какие-то одной ей понятные интриги, так при дворе это обычное дело. «Давай, Лия, глубокий вдох… И выдох. Не придумывай глупости».
Поставив бокал на столик, иду в спальню.
Свет не горит, но обычно тихие вечерние сумерки окрашены тревожным светом уличных фонарей. Я выглядываю в окно: на площади перед дворцом собирается отряд гвардейцев, к крыльцу подъезжает карета без окон. Солдаты заряжают ружья, проверяют сабли и палаши.
В комнату входит Мила с большой корзиной лилий. Тяжёлый аромат распространяется в воздухе, и я тянусь открыть окно.
— Не знаешь, что происходит? — спрашиваю я, дёргая створку.
— Нет, миледи. Вам передали цветы, — недовольно говорит она, бухая корзину на стол.
Гувернантка проходит по комнате, зажигая лампы, а я подхожу к букету. Наверняка от Эмиля. Надо как-нибудь тактично намекнуть, что лилии — мои не самые любимые цветы, от них вечно болит голова. Замечаю спрятанную среди стеблей записку. Невольно улыбаюсь, разворачивая конверт. Листок пуст, и только когда я прикасаюсь к чуть светящейся магической печати, на нём проступают буквы.
«Если хочешь увидеть подругу живой, приезжай. Никому не говори, иначе она умрёт».
И дальше адрес. Моих скудных знаний улиц Вейсбурга хватает, чтобы понять: это где-то на окраине. Пальцы трясутся, когда я, спешно свернув записку, сую её за пояс. Боги, что делать? Это наверняка маги Тени. Им нужна я, без сомнений: пленный теневик так и говорил. Бежать к Эмилю? Броситься к отцу? Но тогда Алиса погибнет.
С улицы доносятся отрывистые команды. Выглядываю наружу, чтобы увидеть, как Эмиль садится на лошадь. Пленного мага как раз заталкивают в карету.
Заперев на засов дверь, процессия собирается уезжать.
— Мила? — не дрогнувшим голосом зову я гувернантку. — Не могла бы ты спуститься и узнать, что происходит?
Она подозрительно смотрит на меня, но я отвечаю на её взгляд самой невинной улыбкой, какую только сейчас могу из себя выдавить. Вздохнув, женщина выходит за дверь, а я спешно начинаю собираться.
Хватаю кинжал, подаренный отцом, в панике переворачиваю сундук, ища валяющиеся на самом дне ножны.
