Повторяю за сёстрами милосердия: рву ткань на длинные бинты, омываю перемазанные грязью лица, кого-то пою водой, поддерживая голову.
Перехожу к очередной койке. На ней лежит парнишка лет шестнадцати, светлые волосы слиплись в колтун, лицо мертвенно-бледное, а в груди зияет рана, которую могла оставить только Тень. Сажусь на краешек, протягиваю руку, но с моих пальцев не срывается ни единой искры Исцеления — резерв выпит до дна. Всхлипнув, подставляю к его рту зеркальце, которое мне выдали сёстры, но гладкая поверхность не запотевает.
Боги, за что вы так жестоки? Он же моложе меня всего на пару лет…
Чувствую, как по щекам катятся горячие слёзы. Закрыв веки парня ладонью, натягиваю на его лицо край простыни, а сама сползаю на пол. Не могу так. Не хочу это видеть.
— Лия? — Эмиль обнимает меня за плечи, поднимает, уводит прочь. — Пойдём, нам нужно уезжать.
— Это же совсем ещё мальчишка, — плачу я, утыкаясь ему в плечо.
— Знаю.
— Почему я выжила, а он нет?
— Потому что так распорядилась судьба. Не вини себя ещё и за это.
Мы никогда не можем спасти всех. И то, что ты не остаёшься равнодушной к чужим страданиям, делает тебя куда лучшим человеком, чем тех, кто сейчас танцует в главной зале."
"Мы идём через большой холл в окружении личной гвардии Эмиля. Разряженные гости, вышедшие подышать в перерывах между плясками, высокомерно глядят на моё изодранное платье и перепачканные в крови руки, но с преувеличенным почтением кланяются великому князю. Не знаю, как держится Эмиль, а мне так и хочется плюнуть в их лоснящиеся рожи, но тут же вспоминаю: за две недели до казни я сама не менее равнодушно отнеслась к жертвам проклятого, проникнувшего во дворец, так есть ли у меня право судить их?
Мысли сами возвращаются к пленённому теневику, и я понимаю: мне нужно убедиться, что он надёжно упрятан в темнице, а ещё отчаянно хочу услышать каждое его слово во что бы то ни стало.
— Эмиль, я хочу присутствовать при допросе, — твёрдо говорю я и продолжаю, прежде чем он успеет возразить.
— Вдруг маг намекнёт, где держат Алису? Я не смогу просто сидеть, зная, что она где-то там, мучается вместо меня.
— Что значит — вместо? — хмурясь, переспрашивает Эмиль.
Понизив голос, я пересказываю тот короткий разговор с магом на помосте. Эмиль внимательно слушает, задержавшись у кареты, в которой мы должны отправиться домой. Стараюсь припомнить мельчайшие детали, желая быть хоть в чём-то полезной. Наконец он кивает, лично открывая мне дверцу и подавая руку.
