Кое-как усадив меня на пуфик, гувернантка разворачивает моё лицо к зеркалу.
— Вы простите, ваше благородие, но сломать жизнь по пустой прихоти я вам не дам, — уже спокойнее говорит она.
— Я всё расскажу папеньке! — бросаю совсем уж детский аргумент. К физическому отпору я оказалась совершенно не готова: первоначальный план отлежаться в постели явно терпит крах.
— А я — баронессе Инесс, — припечатывает Мила, но уже без ярости. — Посмотрите на себя, ваше благородие, вы сегодня такая красавица! — Она расправляет золотые локоны по моим плечам, поправляет сползшую лямку сорочки.
— Будете женихов выбирать целый вечер, вы же так этого ждали! Они-то думают, что сами принимают решение, но мы-то с вами знаем, кто тут главный. Только не хмурьтесь сильно, а то морщинки останутся. Пришлю Снежу — надо волосы собрать и одеваться, солнце уже за полдень перевалило.
Я из чувства протеста отворачиваюсь от зеркала, но хмурюсь на всякий случай чуточку меньше.
Мила уходит, но Алиса всё ещё в комнате. Она осторожно подходит, теребя поясок платья.
— Лия, всё хорошо? Ты какая-то странная сегодня. — Подруга мимоходом касается роз, поникших в вазе — цветы тут же наливаются жизнью, а Алиса уже открывает ближайшую шкатулку с драгоценностями. — Ещё вчера ты так ждала этот приём, ведь на нём появится сам великий князь. — Алиса чуть краснеет: она, как и многие девушки, тайно вздыхает по Эмилю. И вожделеть есть что: красивый, сдержанный, учтивый, не мужчина — мечта. Поэтому я, чего уж теперь стесняться, решила утереть всем нос, как только подвернулась возможность.
Кто ж знал, что к красавцу-князю прилагается палач?
Справившись с собой, графиня заканчивает:
— Мы, конечно, ему совершенно не ровня: выбрав жену некоролевских кровей, он лишится титула цасаревича…
— Это и так случится: её величество родит сына, — не подумав, ляпаю я.
В тот раз о рождении наследника сообщили буквально перед нашей с Эмилем свадьбой. Сейчас же об этом никто не может даже догадываться.
— Откуда знаешь? — Глаза Алисы округляются так сильно, что кажется ещё чуть-чуть и выпадут из орбит.
— Кто тебе сказал?
— О, никто, я просто гадала на здоровье императорской семьи, — поспешно вру я, хватая со столика щётку для волос, лишь бы скрыть смущение.
— Гадала? Ты? — недоверчиво смотрит на меня подруга. Уж она-то лучше многих знает, как я отношусь ко всем видам гадания — «магия для бедных» это, вот и всё.
— Перед сном картишки раскинула, — отмахиваюсь я. — Лучше найди ожерелье и серьги к нему не забудь.
