— Твоя невестка владеет шляпным магазином, и она жена герцога. И я слышала, что она работает там сама время от времени.
— Шляпный магазин не то же самое, что завод по производству оружия.
— Нет, хвала Господу. Шляпки меня вовсе не интересуют. Следить за продажами, проводить инвентаризацию товара, находить пути выхода из кризисных ситуаций — такие занятия мне по душе.
— Нет.
Она уперлась маленькими кулачками в бока.
— Если ты не наймешь меня, я буду стучать в каждую дверь по всему Лондону, пока не найду кого-нибудь, кто…
— Я клянусь, Вайолет…
— Нет никакой необходимости приносить клятвы.
Просто скажи «да»!
Она потянулась и схватила его за руку. Ее рука была бледной и теплой, а его — большой и загорелой. От этого прикосновения его вновь бросило в пот.
— Если ты хочешь, чтобы я оставалась твоей женой, ты не можешь ждать от меня, чтобы я сидела на одном месте и ничего не делала, Рул. Ты просил дать тебе еще один шанс. А теперь я прошу дать шанс мне.
Он пытался подыскать аргументы, которые могли бы разубедить Вайолет, но она была такой прелестной, стоя перед ним, была такой невероятно милой, и в то же время он видел, что она настроена весьма решительно.
Впрочем, все это ненадолго. Скоро компанию продадут, и он будет управлять другим бизнесом, который поставит перед ним новые трудные задачи.
Он посмотрел на стопку деловых бумаг на своем столе.
— Хорошо. Ты можешь заниматься делами ежедневно, как ты делала это в Бостоне, а я тем временем буду искать новое применение нашему капиталу.
— О, Рул! Спасибо тебе огромное!
К его удивлению, она обвила руками его шею и чмокнула в щечку.
Не тратя времени зря, Рул положил руки ей на талию, наклонился и очень нежно поцеловал ее. Какое-то мгновение она сопротивлялась, упершись ладошками в его грудь. Поцелуй Рула стал еще нежнее, но совсем не прекратился. Вместо того чтобы заставлять, он стал уговаривать ее тело. В его объятиях она стала мягкой и податливой.
Поцелуй вскоре из теплого превратился в обжигающе горячий. Его руки добрались до ее груди, пробежали по маленьким пуговкам, на которые был застегнут лиф ее шерстяного платья.
Он расстегнул несколько штук и прикоснулся к коже ее груди.
Вайолет застонала от прикосновений. В тот день она надела корсет, справиться с которым было не так-то легко, но Рул ловко разделался с крючками и припал жаркими губами к ее груди. Он пробовал на вкус нежную кожу и розовый ареол соска.
Боже, что с ним творилось! Он хотел Вайолет, как не хотел ни разу ни одной женщины.
