И вот она точка, финальный аккорд нашей мелодии — вспышка удовольствия такой силы, что меня на краткий миг словно выбрасывает из собственного тела. Но, к счастью, разум не до конца отключается. Краем сознания отмечаю, как туман пронзает радуга. Слабая, едва различимая (не зря я тренировалась ее сдерживать), но все же заметная.
Если Алатар поднимет голову, обязательно увидит. Тогда я обвиваю руками его шею и тяну мужчину на себя. Целую, и он охотно отвечает. Мне хватает этой секунды, чтобы убрать радугу.
Повелитель ничего не видел, но есть еще жрец… Хочется верить, что старческое зрение его подвело.
Алатар хрипит и дрожит надо мной, сжимая мои бедра пальцами. На коже наверняка останутся синяки, но я рада им. Они будут доказательством того, что мне это все не привиделось. Я действительно отдалась Алатару Небулу, и он любил меня горячо и страстно. Все это было. Одно жаль — это никогда не повторится.
Глава 13. О возвращении на грешную землю
Падение с небес на землю проходило болезненно.
Едва мы немного пришли в себя, Алатар помог мне встать с алтаря. Едва мой физический контакт с камнем разорвался, как сразу вернулась боль. Низ живота аж пекло. Не самые приятные ощущения. Но это и хорошо. Теперь уж точно никаких радуг.
Похоже, алтарь каким-то образом забрал мою боль на время обряда. Но сейчас его действие закончилось.
Я с трудом стояла на подрагивающих ногах. А еще вернулась стыдливость. Хоть туман и не развеялся, его дурман больше не действовал на меня.
Навалилось осознание, что вот оно — свершилось. Я больше не невинна. Моя первая ночь досталась чужому мужчине, с которым мы никогда не будем вместе.
Из тумана вынырнул жрец и накинул на меня халат, и я с благодарностью в него закуталась. Повелитель так и стоял обнаженный, поэтому я старалась не смотреть в его сторону. И без того щеки пылали похлеще неба на закате.
Жрец подошел к алтарю и прижал к нему ладони. Некоторое время он молчал, словно к чему-то прислушиваясь.
Наконец, жрец очнулся:
— Алтарь предков одобряет этот союз, — объявил он.
— Отныне и до конца дней ваша связь нерушима. Ни расстояние, ни люди, ничто не в силах ее разбить.
При этих словах жрец, кажется, смотрел исключительно на меня. Я не видела его лица, но остро ощущала взгляд, как будто он обращался лично ко мне. Это нервировало.
Я передернула плечами. Вспомнились слова сестры: я буду женой повелителя по нашим обычаям, а ты — по обычаям туманников.
