— Одна ошибка повлекла за собой череду событий, на которые он уже не смог никак повлиять…
— Ты имеешь в виду себя? — Шешевская откинулась на спинку кресла.
— Думаю, всё намного глубже, — я ответил, выдерживая паузу. — Он проиграл в тот момент, когда посчитал себя сильнее остальных. Гордыня и долгая череда побед оторвали его от реального положения дел. Усыпили его бдительность, и в итоге он не смог правильно оценить противника.
Конечно, я бы мог ответить и покороче, но мне хотелось донести до Шишевской одну простую мысль.
Что и она может оказаться в подобном положении. Недооценит меня, попытается кинуть, и карьера может пойти под откос, а может и жизнь в целом.
Я понимал, что Шишевская, скорее всего, в курсе некоторых моих даров, но всё же лишний раз светить ими перед полковником не стал, чтобы не вызвать лишний интерес. Голова была полностью заморожена, так что никаких проблем с её вытаскиванием из ящика не возникло.
Ухватив голову за уши, я вытащил её из ящика и поставил на стол, после чего повернул к Шишевской.
— Очень хорошо, — баронесса осталась довольна увиденным. — Александр Сергеевич, как же так? — она прищурилась, глядя ему в глаза, и закурила. — Вы не возражаете?
Вопрос был риторическим, потому что она уже это сделала. Я присел обратно на стул, дав ей возможность вдоволь насмотреться на бывшего любовника. Я не был уверен в этом на сто процентов, но всё говорило о том, что они были близки.
— Расскажи мне, как он умер, — попросила она.
Внезапная просьба застала меня врасплох, потому что умер он при весьма интересных событиях и по просьбе Долоса. Чёрт! Сказать ей правду или соврать? С одной стороны, я нуждался в информации касательно хранителей. А с другой, как и сказала Николь, я должен держать язык за зубами. Да, она сказала доставить его живым или мёртвым, но что будет, если она узнает о том, что шанс лицезреть его живым всё же оставался? Озлобленный на подобную несправедливость полковник мне был не нужен.
— Он погиб в бою, — я сделал свой выбор. — Отказался сдаться, и мне пришлось его прикончить.
Чем меньше подробностей я выдам, тем меньше претензий у неё окажется к моим методам работы.
Дальше она вытащила из ящика стола кипу чистых листов, проверила ручку и приказала мне рассказать всё, что произошло со мной до сего момента. Я уже понял, что мне отсюда не вырваться. Увы, но до тех пор, пока полковник не выдаст мне награду, я в её власти.
