Холодно становится, я себя обхватываю руками, согреться хочу.
Опускаю голову и не знаю, что сказать...
Как защитить себя?
Да и оправдываться не хочу. Ворошить то, что было пять лет назад.
Мне кажется, что Игнат уходит. Я движение за спиной чувствую, но внезапно в спину летит голос
Юсупова:
— Юля... Я предупредил тебя, что у меня терпение закончилось... ты ведь не самоубийца, правда?
Разворачиваюсь резко и на Игната гляжу. Он в кресле сидит и буравит меня взглядом
— Я видео с твоей изменой видел, — говорит, и кадык дергается.
— Раз все видел, тогда и приговор вынесен, а о презумпции невиновности ты, наверное, и не слышал. Так получается, да, дорогой мой муж?
Намеренно играю словами, пытаюсь царапаться хоть словесно, а у самой на душе тяжкий камень, потому что зацепилась внутренне за что-то.
Игнат не тот человек, который юлить будет, играть в то, чего нет.. убеждать в том, чего не было.
Он говорит о доказательствах, а значит, меня подставили. Причем конкретно и хорошо.
Настолько хорошо, что Юсупов не усомнился, а сейчас.
. столько времени прошло —концов не сыскать.
Слабость опять накатывает. Здоровья моего точно не хватит на эти кульбиты, вот и сейчас я опускаюсь на кровать, затем и вовсе прикрываю глаза, ожидая, что Юсупов уйдет и мы продолжим быть врагами.
Но это завтра. Сегодня я не в состоянии. Ни ненавидеть... ни надеяться хоть на толику понимания между нами...
И как гром среди ясного неба я слышу голос. Глухой какой-то. Усталый. Так напоминающий мое состояние сейчас.
— Расскажи, Юля.. Я хочу услышать твою версию.
— Поздно, Игнат, - отвечаю, веки не распахивая, — говорить мы должны были тогда.
Если заподозрил что-то — сказал бы в лицо.
— Ты убежала, дорогая моя, ты не путай-то цепочку событий. Подставила меня и дала деру.
Губы сами раздвигаются в улыбке.
— Хорошо. Какая я прям организованная. Сумела провернуть то, что никто бы не смог, и при этом великий и ужасный Юсупов мне голову не открутил.
Ухмыляется. Цокает языком.
— С тобой я просто дал слабину. Никто ни до, ни после тебя не смог так близко ко мне подобраться.
Присматриваюсь к Игнату, ожидаю, что он язвит, оскорбляет, играет на моих нервах, но мужчина серьезен, как никогда, и в глазах что-то странное проскальзывает.
— Мяв.. - слышу рядом и смотрю на пол, мой строптивый котяра пришел ко мне и ластиться.
Обычно Рыжик не любит проявления чувств, а тут, видимо, почувствовал, насколько мне одиноко и больно.
