— Прошёл только месяц с начала учёбы, а мне уже жалуются на твою неуспеваемость. И что прикажешь делать? Лупить ремнём поздно, а разговаривать и просить о чем-то — бесполезно. Ты словно нарочно игнорируешь все наши договорённости, — его голос становится громче, и я чувствую, как давление нарастает. — Тратишь время на покупку шмоток, свиданки и тусовки с друзьями, а учёба для тебя на последнем месте…
— Прости. Я нашла репетитора, который должен был подтянуть меня по математике, но через два урока он отказался со мной заниматься.
Это звучит катастрофически, поэтому к щекам приливает жар. Я действительно ходила на занятия к аспиранту, который постоянно психовал, кричал и пах каким-то странным миксом дешёвого одеколона и несвежей одежды. Предлог прекратить занятия был самым банальным — я неспособная. Его слова сильно задели меня, хотя я понимала, что дело было не только в моих знаниях. Я просто не могла выносить нудные объяснения и постоянный едкий запах, отвлекаясь и не в силах сосредоточиться на важном.
— Ищи дальше, — бескомпромиссно заявляет отец.
— Боюсь, это сложно. Я уже думаю над тем, чтобы забрать документы из вуза. Я не тяну.
— Не тянешь, блядь?! Это ты говоришь мне после того, как я всеми правдами и неправдами запихнул тебя именно в этот универ, заплатив уйму денег?!
— Миш, — мягко вклинивается Дина. — Не кричи, пожалуйста. Может, действительно…
Мачеха получает хлёсткий, уничтожающий взгляд, который без слов велит ей заткнуться.
— Вся в мать, — поднимает пиковую волну папа. — Такая же слабая, непутёвая и беспросветно глупая.
Привыкшая сидеть на чужой шее, не прилагая особых усилий для собственного развития…
— Михаил Алексеевич! — искренне возмущается Дина. — Хватит! Ты перегибаешь!
Мой первый порыв — сорваться и сбежать из кабинета, чтобы не слышать обидных слов и унижений. Второй и более логичный — перетерпеть, хотя это невыносимо. Радует, что воспитательный процесс подходит к концу.
— Зачем ты её защищаешь? — качает головой отец, постепенно сбавляя тон. — Лучше бы помогла найти репетитора.
Я устал в это впрягаться, у меня впереди серьёзные переговоры, которые могут решить судьбу компании.
— Я найду, — заверяет мачеха. — Правда найду. Только не ори.
После долгих убеждений конфликт наконец отступает. Папа скрещивает руки на груди и поднимает брови в знак того, что даёт мне последний шанс. Возможно, единственный. Кажется, ему надоело сражаться за мою успеваемость.
— Забрасывать учёбу со старта ты не будешь, Алина, — даёт наставления.
