— Хотелось рассказать ей правду, но в последний момент я передумала.
Шаг навстречу, который делает Тахаев, заставляет меня нервно дёрнуться. Наши пальцы соприкасаются, а по венам пробегает разряд, будто от удара молнии. Я крепко сжимаю бутылку воды, но недостаточно сильно, чтобы не поделиться.
— Надеюсь, это было в последний раз, когда ты притрагивался ко мне, — брезгливо морщу нос. — Если мои предупреждения не помогут — будешь иметь дело с моим парнем.
Аслан присасывается к горлышку, допивает минералку до дна и мнёт в руке пластик, издавая противный раздражающий хруст.
— Серьёзная заявка.
— Я не шучу, — вскидываю руки в воздух и отталкиваюсь от кухонной столешницы. Со мной, черт возьми, так нельзя. — Если подобное хоть раз повторится — пожалеешь.
ПС. Если вам нравится история — поставьте, пожалуйста, лайк) спасибо)
Глава 12
* * *Первую контрольную по дискретной математике я провалила с треском, и это мгновенно стало известно отцу. Если я думала, что он расстроится, то глубоко заблуждалась — он в лютом бешенстве.
С завкафедрой его связывают давние приятельские отношения. Они учились в одном универе, но на разных специальностях. На третьем курсе мама забеременела, и отцу пришлось уйти в академотпуск. Спойлер — к учёбе он так и не вернулся, но контакт с Виктором Ивановичем не терял. На всякий случай.
— Не стой столбом, Алина, — грозно рычит отец, когда я заглядываю к нему в кабинет после ужина.
Следом за мной заходит Дина в качестве моральной поддержки.
Обычно её присутствие на подобных скандалах ничего не меняет, но дарит ощущение некой безопасности. Мнимой, конечно. Потому что, если папа захочет меня убить — его вряд ли кто-то остановит."
"Обойдя письменный стол, отец устало плюхается в кожаное кресло и отстукивает пальцами по подлокотникам. Его брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Я примерно понимаю, что меня ждёт, но не могу перестать трястись в преддверии словесной атаки. Нужно всего лишь молча выслушать нотации, раскаяться и предложить удобное для всех решение.
— Ну что, дочь? Чем порадуешь?
Слова застревают в горле, и всё, на что я способна — это короткий жест плечами. Кажется, что любое оправдание будет недостаточным, и, возможно, от меня уже не ждут ответов — только действий.
Дина тихо садится рядом, будто старается стать невидимой, но её присутствие — единственное, что помогает мне не сломаться под этим напряжением.
— Ничем.
— Это я понял, — зло выплёвывает отец.
