Бретели моего платья ползут вниз. Уже никакие преграды не мешают ощупать соски и выкрутить их с болезненной силой."
"Я подпрыгиваю на месте. Резкость явно портит волшебный момент. Наверное, я бы не хотела столь быстро торопиться… Мы с Демьяном только сегодня позволили при друзьях заявить о себе как о паре. Свиданий у нас не было. Совместных прогулок тоже.
Но, оказывается, сложно остановить того, кто настолько заведён. Кто проходится влажными губами по шее, захватывает мочку уха и спускается к груди.
Как только язык чертит круги на моих сосках, я привыкаю к темноте, смотрю на светлый затылок и чувствую непринятие.
Ну всё. Довольно. Пошалили — и хватит. Точно не на пьяную голову. Явно не в томе отца. Определенно не столь спонтанно. Не то, что бы я была чересчур капризной, но есть пункты, с которыми я категорически не согласна.
— Дёма, стой, — слегка отталкиваю за плечи. — Слышишь? Остановись, пожалуйста.
Пылкое дыхание греет кожу, но ток пропадает, и раздражение только усиливается. В моём мире «нет» — это значит «нет», и никак иначе.
Мягкая ладонь скользит под платье. Зубы прикусывают соски. Я коротко вскрикиваю и кривлюсь от, казалось бы, приятных ласк. Другим-то они точно нравились.
Аромат алкоголя вдруг становится отчётливее и, кроме тошноты, не вызывает позитивных чувств. То ли я трезвею, то ли излишне придираюсь. Это же Дёма. Самый крутой парень в нашей компании.
— Эй, хватит, — говорю строже.
— Аль…
— Я хочу прекратить.
Обычно я не подбираю слов, если чем-то недовольна, но сложно отказать тверже, когда слюны на моей груди столько, что можно устроить потоп прямо во дворе дома.
— Я тебя хочу, Алин. Давай полижу языком, чтобы достаточно возбудить?
Когда я чуть сильнее толкаю Демьяна, на веранде вдруг загорается свет. Я прищуриваюсь и цепенею. Вижу в плетённом кресле Аслана — сына Дины, и никак не могу взять в толк, почему не заметила его раньше. И какого черта он вообще здесь делает?
Тахаев окидывает меня пренебрежительным взглядом с головы и до ног, на секунду задерживаясь ниже шеи, будто видит собой придорожную шлюху, которая обслужила с десяток фур за несколько часов, а не самую популярную девушку в округе.
— Ты кто? — спохватывается Демьян.
Я поднимаю бретели платья, не до конца осознавая, почему пылают мои щёки. Потому что я позволила парню зайти настолько далеко? Или потому что Аслан видел меня полуобнаженной в откровенной сцене?
Когда-то давно я считала его почти своим братом.
